Музыка, ставшая светом, свет, ставший музыкой, — они слились в единое целое, хотя представить подобное было невозможно.
И вдруг все закончилось. Ник даже вздрогнул от неожиданности. Музыка прервалась, и все вернулось на круги своя. Это было страшно, как будто во время операции перестал действовать наркоз. Нет, все стало еще хуже, чем было, потому что теперь ему было с чем сравнивать.
Боль, страх, обиды, тревоги вспыхнули еще сильнее, чем раньше, причиняя невыносимые страдания.
— Еще! — умоляюще попросил парень, — еще немного, пожалуйста.
Но дьявол уже вернул скрипку в футляр и закрыл его. Он понимал, что причиняет Нику страдания, но хотел, чтобы тот понял, что он потерял, заключив однажды в детстве этот договор. Что смерть, которой он так боялся, вовсе не так уж страшна и есть вещи пострашнее…
— Зачем? — спросил обреченно Ник. — Зачем ты позволил мне это почувствовать?
— А зачем ты сбежал без моего ведома? Это было нечестно с твоей стороны. Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
— Я хотел немного свободы, капельку. Чтобы забыть о нашем договоре и вновь стать тем, кем я был до встречи с тобой, — грустно признался Ник.
— Зря, если бы ты остался, то ты бы кое-что узнал важное. Очень важное. А теперь я даже не знаю, стоит ли тебе об этом говорить.
— Что? Говори! — напрягся Ник, почувствовав неведомую угрозу.
— Жорик собирается похитить твою мать, чтобы влиять на тебя, — объяснил дьявол. — Он так и не поверил в меня. Идиот безмозглый!
Ник замер. Ко всем его привычным тревогам добавилась еще одна. Он не боялся за себя, но мама…
— Ты ей поможешь? — робко спросил он дьявола, теряя всю свою независимость, к которой так стремился. — Ведь поможешь же?
— Еще чего? — возмутился его невидимый собеседник. — Зачем мне это делать? Тебя я всегда защищу от кого угодно, потому что твоя жизнь для меня важна, как ты понимаешь. Но скажи, какой интерес мне спасать твою мамашу? Она меня не интересует. Ты же хотел свободы, да? Что ж, у тебя появилась возможность ее почувствовать. Действуй, как считаешь нужным, я тебе мешать не стану.
— Ну хорошо, — разозлился молодой человек, — я буду действовать, как считаю нужным, но потом не предъявляй мне никаких претензий…
…Иногда дьявол посещал Фому в аду, в его персональном аду. В том самом аду, в который Великий инквизитор никогда не верил.
…Каждое утро открывалась тяжелая дверь тюремной камеры и люди с обгоревшими лицами, безглазые и страшные, в которых бывший Великий инквизитор узнал тех, кого он лично отправил на костер, выталкивали его на улицу. Фома знал, что последует за этим, и дрожал от ужаса. Он убеждал себя, что это всего лишь сон, который почему-то никак не кончается, пытался проснуться, но напрасно.
В воздухе пахло горелым мясом. Никогда Торквемада не думал насколько этот запах страшен. Он с мольбой смотрел на собравшуюся на площади толпу в надежде, что кто-то поможет ему, и тут же отводил взгляд. Потому что люди (а их было очень много) все как один напоминали ему кошмарных чудовищ с вывороченными конечностями, разодранными животами, выкипевшими на инквизиторском костре глазами и раскрытыми в вечном беззвучном крике ртами. Всех их он знал когда-то. Все они прошли через трибунал инквизиции, и бесполезно было молить их о помощи.
Он тяжело поднимался на деревянный помост, все еще надеясь, что вот сейчас кто-то разбудит его, он откроет глаза и увидит вокруг себя привычный мир, но…
Языки пламени поднимались по его ногам выше и выше. Боль становилась невыносимой. Фома кричал, проклиная тех, кого так же, как и его, давно уже нет в живых. Он умирал на костре, понимая, что и завтра, и послезавтра, и вечно, изо дня в день, все это будет повторяться, меняются лишь декорации. Иногда перед тем, как сжечь, его будут долго пытать. Он больше не хочет этого! Он не может терпеть это бесконечно!
Фома Торквемада, Великий инквизитор Испании, кричал до тех пор, пока очередная смерть не избавляла его от мук, для того чтобы на следующий день все повторилось вновь.
Глава 19
Он разбудил меня рано утром, когда на небе догорали последние звезды. Злая и невыспавшаяся, я посмотрела в глазок и замерла. Перед дверью стоял скрипач. Сердце дернулось и упало в пятки, так бывает, когда резко спускаешься вниз на лифте. Рука сама потянулась к замку, но так и замерла в сантиметре от него.