Буря утихла, после плотного ливня занавески намокли и у балкона образовалась небольшая лужица, от нее по паркету разбегались тонкие ручейки, как щупальца аморфного чудовища неуловимо медленно приближались к ногам Луиса. Он задумался, все более пристально, все более внимательно рассматривал свое отражение в кружке. Затянувшееся молчание вновь прервал голос Давида:
- Ты позволишь сыграть твою мелодию?
- Да. Но это невозможно, ты не можешь ее знать! Я еще ее не создал!
- Уже создал, замолчи! Просто слушай…
Из темного, неосвещенного угла комнаты, донеслись первые тихие ноты. Pianissimo… Играла скрипка, мелодия понеслась вперед тоненьким серебряным ручьем, будто два голоса вежливо приветствовали друг друга, но вот один спросил о чем то важном, второй дал развернутый выразительный ответ. Задумался почти затих, оппонент возмущен и ноты его текста стали сердитыми, накатывали вперед волнами своего темперамента, все громче и громче! Соперник не остался в долгу и началась распря, неутомимая и неистовая битва Отриса с Олимпом, оба в стойке их бронзовые могучие тела напряжены, серии выпадов и ударов, прекрасная защита, пауза. Плач ребенка: тонкий, простой, разрывающий душу…пауза.
Луис вслушивался в каждую ноту, а потом запел на ходу, в режиме реального времени сочиняя новые слова и партию голоса, под звуки скрипки Давида. Все сложилось в одно, целостное и законченное, и в нем было все.
За окном мелькнула зарница, скоро рассвет.
В дверь постучали, но музыкант не мог прерваться, он наслаждался своим голосом, динамикой происходящего в произведении, каждой нотой, каждой паузой, они выстраивались в его голове стройными рядами черных точек на разлинованном стане, они представлялись ему уже не нотами а некой сакральной символикой, где каждый знак – это глиф, пропитанный древней магией, а звуки уже не звуки - заклинания...
В дверь стучали все настойчивее, вдруг, неожиданного для него самого в темном углу комнаты, где до этого находился его собеседник встала с кровати и подошла к нему фигура женщины в белой сорочке с растрепанными со сна волосами. Она нежно провела тонкой рукой по его щеке, прислонилась к уху и прошептала