Я незаметно улыбнулась, и кинула быстрый взгляд на отца.
— Мне кажется, нам пора идти. — Я сделала первый шаг в сторону леса, потянув за собой Эдриана. Ему не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.
— Да, идем… — Виктор кивнул.
Я оглянулась на горящий дом – крыша уже обрушилась, стекла в окнах покрылись копотью и потрескались, несколько из них выпали из рам, а объятые огнем стены второго этажа вот-вот рухнут вниз.
Мы пробрались сквозь плотно растущие деревья, и очень скоро вышли к дороге, но шли по самой кромке леса, чтобы остаться незамеченными. Я старалась быть сильной, ничем не выдать, что мне ужасно тяжело, и, стиснув зубы, бодро шагала вперед.
— Как ты себя чувствуешь? — Несколько раз спрашивал Эдриан.
— Все хорошо, — каждый раз отвечала я, а он гладил меня по щеке и беспокойно заглядывал в глаза.
Когда наступил серый рассвет, а на землю упали первые крупные капли дождя, я уже не могла идти, ноги подкашивались, а голова кружилась от потери крови.
— Эдриан, — тихо позвала я. — Мне надо присесть, всего на минутку.
— Хорошая идея, — Виктор уселся под ближайшее дерево, и прислонился спиной к стволу.
Мы с Эдрианом расположились рядом. Он держал мои руки в своих ладонях, грея их. Его тело всегда было горячим, даже слишком. Только сейчас это заметила.
Я скользнула взглядом по его шее, рукам, животу – раны перестали кровоточить, и как будто даже начали затягиваться.
— Волчья кровь, — шепотом ответил он на мой вопросительный взгляд.
— Как долго до поселения Западной стаи? — Устало спросил Виктор. Он подставлял ладошки лодочкой под дождь, и пил воду. Мне вдруг захотелось сделать то же самое.
— Не очень долго. Наши поселения располагаются в четырех частях этого леса, на расстоянии, достаточном для того, чтобы кланы не пересекались в обычной жизни. Всего несколько километров.
— А почему именно в этом лесу? — Заинтересовалась я. Названия Западная стая, Южная стая, говорили о том, что они должны находиться, как минимум, в четырех разных частях страны.
— По легенде, именно в этом лесу, произошло первое обращение человека в волка. Говорят, он основал Южную стаю, а уже много веков спустя, образовались и другие, со своими предводителями. Почему так назвали, не знаю. Возможно, это имеет какое-то основание под собой, а возможно нет.
— А вас много… таких? — Тихо спросила я.
Губы Эдриана коснулась улыбка, и отразилась искорками в его глазах, которые сейчас были не карие, а яркого янтарного оттенка.
Я ойкнула. Он понял, и снова ответил на вопрос, который я еще не задала:
— Когда волк борется с ранениями, его черты проявляются во мне. Как, к примеру, цвет глаз. И, отвечая на твой предыдущий вопрос: да, нас много. Только в этой стране около трех сотен, и тысячи по всему миру.
Мой отец почему-то тяжко вздохнул, и закрыл глаза ладонью.
— Адам, этот несносный мальчишка, он хочет, чтобы человечество узнало о вас. Нельзя этого допустить, ни в коем случае, но, боюсь, находясь рядом с Шерил, он не поймет всей серьезности ситуации.
— Папа, но почему? — Я тоже не понимала.
— Случится геноцид. Люди никогда не примут оборотней, и станут истреблять.
— Я ведь приняла, — я заглянула в глаза Эдриану, и тихим шепотом, еле слышно добавила: — И полюбила.
Чувствуя, что сейчас сгорю со стыда, спрятала лицо на груди Эдриана. Надеюсь, он не слышал моего неожиданного признания, потому что сделала я его просто потому, что эмоции взяли верх, а я уставшая, и вообще…
— Моя, — так же шепотом ответил Эдриан, и мое сердце пустилось в галоп.
Мой отец, впрочем, нас не слышал. Он внимательно вглядывался в серое плачущее небо, и ворчал, что дождь, в конце концов, смоет когда-нибудь эту страну. Я тихонько засмеялась, соглашаясь с ним – дождь я люблю, но уж очень часто он у нас. Практически все три сезона, а потом резко снег и морозы.
+++
Мы вышли на холмы, с которых открывался вид на равнину, где располагалось поселение Западной стаи. Я насчитала около двадцати домов. Одноэтажные, деревянные, с виду очень простые, не имеющие своих садов, но зато у каждого дома был свой огород и теплицы в нем.