Девушки беспрестанно плакали, трясясь от переполняющего их страха, сердца выбивали бешеный ритм. Они посмотрели друг на друга.
Молодые волчицы дружили с детства и были лучшими подругами. Попадали в передряги, защищали друг друга. Они всегда были вместе. Родители были рады, что их дочери познали силу дружбы в столь раннем возрасте.
Стоя у дверей смерти, они должны были выбрать, кто из них переступит порог.
— Не слышу ответ. Я ведь нечаянно могу сжать сильней. — Притворно сладкий голос, прервал их воспоминания.
Обе перестали плакать, сделали глубокий вдох. В последний раз посмотрели друг на друга, перевели взгляд на Шерил.
— Я, — ответили одновременно.
Шерил громко рассмеялась, но резко оборвала смех, и в оглушительной тишине был слышен хруст ломающихся костей. Бросив мертвые тела, мисс Лэнгфорд переступила через них и раскинула руки в сторону.
— Дамы и господа, представление окончено. Прошу бурные овации.
Медленно поворачиваясь вокруг своей оси, Шерил кланялась. Оставаясь довольной собой, она громко крикнула:
— Жду вас на месте проведения боев. Тела должны быть там же.
Одарив Генри издевательской улыбкой, медленно удалилась. Он запустил руки в волосы и с силой сжав голову, беззвучно закричал в отчаянии.
Место проведения боев постепенно заполнялось членами стаи.
Генри медленно прошел на свое место. Он все еще не мог прийти в себя. То, как хладнокровно Шерил убила сразу двух девушек, и то сколько крови было около тела мужчины, еще не говорило о ее сумасшествии, но говорило о патологической жажде убивать. Убивать ради удовольствия. Подобное присуще только животным, и то не всем.
Оборотень вдруг вспомнил слова доктора Клэйтона.
«Генри, — беспокойно говорил доктор. — Если мисс Лэнгфорд не остановить, то каждое ее обращение может стать последним. Ее волк слишком силен, и он ждет подходящего момента. Ее же чувства ее и погубят. Спаси ее, Генри.»
И Генри обещал спасти. Но она сама погрузила себя во тьму, и выходить оттуда не хотела. Мужчина чувствовал, что этот момент близок - он скоро ее потеряет.
К нему подошел Адам. По недоумевающему взгляду парня, Генри понял, что он тоже видел произошедшее.
Вся стая наконец собралась. Том вышел вперед, остановившись недалеко от своего вожака. Шерил стояла у четырех мертвых тел. Мертвые тела должны пугать, приводит в ужас, но она улыбалась, изучая дела своих рук, которые уже давно были по плечи в крови.
— Итак, начнем.
— Мисс Лэнгфорд, зачем...
— Заткнись, Том! — Прервав старейшину, указала ему место среди членов стаи.
Долго не думая, Том покинул ее общество.
— Беспрекословное подчинение – вот что мне нужно от вас. — Шерил обвела взглядом всю стаю. Заметив Элен и Лиама, подмигнула им. Но мышка гордо вскинула голову.
— За каждое неповиновение вас постигнет та же участь, — указав рукой на тела, продолжила: — Теперь каждому из вас предстоит заботиться о себе самим. Деньги от моего бизнеса отныне только мои. Больше вы от меня не получите ни пенни... А так же, вам предстоит выполнять мои поручения, которые будут иметь разный характер.
Звенящая тишина заполонила собой все вокруг, казалось, даже ветер прекратил шелестеть листвой деревьев. Ни одного вздоха, ни одного звука.
Шерил же слышала биение сердец. Чувствовала страх, который сочился из каждого оборотня и пропитал собою всю окрестность.
— Если кто-то задумает план побега — неминуемая смерть.
Это конец. Генри ощущал, что Шерил уже не помочь. Каждое слово как лопата и она сама себе вырыла огромную яму, в которую летит со всего маха. Но он ведь любит ее! Чертово чувство… Оборотень как мазохист идет добровольно на эшафот.
В какое-то мгновение Генри почувствовал движение совсем близко, но не успел даже рта открыть, чтобы крикнуть об опасности, как неожиданно рядом с Шерил возникло двое мужчин. Они схватили ее и поставили на колени. За спинами Адама и Генри, как тени появились еще двое. Завернув руки за спину, выволокли мужчин, опустив на землю рядом с Шерил.
Девушка встретила обеспокоенный взгляд Генри. Чьи-то слова в толпе о живом Альфе заставили ее вздрогнуть. Шерил вскинула голову и увидела своего брата, целого и невредимого.
Она поняла, что проиграла, и дороги назад нет. Но мириться с этим, конечно же, не желала.
— Шерил, — тихо прошептал Генри. — Постарайся не обращаться, пожалуйста.
Вопросительный взгляд требовал объяснений.
— Это для твоего блага. Прошу.