— Глеб, как ты со мной разговаривать!?
— Прекращай истерику! — грозно приказал отец матери.
Я молча наблюдал как родители одеваются. Мы с отцом на прощание пожали друг другу руки и обнялись, мама же меня проигнорировала и вышла с гордо поднятой головой.
Алиса стояла с заплаканным лицом, и внимательно смотрела телевизор. Это был репортаж о нашем отделе. Там же показали Воронова Ростислава находящегося в наручниках.
— Я сейчас ухожу.
— Ты никуда отсюда не выйдешь.
— Ростик признал свою вину. Я теперь свободна. Хочу уйти отсюда сейчас же, и я это сделаю!
Я крепко обнял Алису. Она пыталась меня оттолкнуть, но безрезультатно. Потом стала меня бить руками и ногами, и кричать, что должен её отпустить.
— Алис, я тебя отсюда не выпущу. Даже находясь свободной, ты без меня никуда не выйдешь. Понятно!? — эти слова я прокричал ей в лицо.
Алиса.
Что я хочу от Глеба? Хочу быть уверена, что дорога и нужна ему.
Отношения у нас последние дни натянуты. Больше не ругаемся друг с другом, но и отсутствие эмоций тоже напрягает.
Сегодня вечером приехали его родители. Похоже, что их приезд стал для него сюрпризом.
Мама поздравляла Глеба с успешной поимкой преступника. Женщина узнала о подвиге сына из репортажа местных новостей.
Живём вместе, но со мной такой новостью не поделился. От скромности не рассказал или от того, что я не образована и глупа для него. В любом случае обидно.
Атмосфера за столом была дружелюбная до тех пор пока гости не узнали, что я детдомовская, а может когда Алевтина Николаевна обратила внимание на тюремный браслет, и я выложила правду о домашнем аресте. Я увидела в глазах женщины, появившуюся в тот же миг ненависть ко мне. Уроки физиогномики и психологии я бесплатно познала в детском доме. Это ирония, конечно же, таких предметов не преподавали, зато была жизненная практика.
После моих откровений появилось неловкое молчание, которое разбавил Цезарь.
Животному хочется гулять.
Добрая Алевтина Николаевна благословила сына, мужа и собаку на вечернюю прогулку.
А со мной ей захотелось посекретничать. Ну да, как я и подумала, по секрету от Глеба она рассказала, что мне немедленно надо уйти от её сыночка.
— Послушай ты — малолетка хитрожопая! Решила моего сына на деньги развести и квартиру отжать? Ничего ты не получишь! Воровка проклятая, охомутала мужика, чтобы у него дома срок в уюте отмотать. Родители твои дебильные с пустотой в голове по малолетству тебя заделали. Помню на родительском собрании обсуждали это бестыдство. Что с тебя могло вырасти, ну а в детдоме воровать научилась! Да из-за тебя у Глеба жизнь под откос пойдёт. Потом он с горя запьет и превратиться в такое же дно как и твои родители наркоманы. Уходи! Я жизни вам не дам!
— Я ничего и никогда не воровала! И Глеба привозить меня сюда не просила. А родителей моих не смейте оскорблять! Адьёс, Стерва Николаевна!
Женщина начала кричать, что я хамка, даже перечислила все нецензурные синонимы к этому слову. Но я уже не слушала её, и ушла в комнату. Да пошли они все нахрен! Ненавижу всех!
Слышно было как Алевтина кому-то позвонила. Возмущения и жалобы посыпались как из рога изобилия, причиной которых стала я.
Слезы текли ручьём, как могла старалась сдерживать всхлипывания, чтобы это сука не слышала. Задела за живое. Чёрная сторона моей жизни, всё не как у людей. Прошлое моих родителей — это метка на мне на всю жизнь?
Входная дверь открылась и Алевтина Николаевна стала Глебу жаловаться на меня. Чтобы не слышать его ответ, включила телевизор.
Взяла пульт и стала бесцельно переключать каналы. Привлекла моё внимание заставка местных новостей. На экране короткими отрывками показывали все новости, которые будут освещать в программе. Второй репортаж был о полиции. Слух ловил лишь важные для меня слова. Теперь с меня снимут обвинения, я свободна. Кадр сменяется, и показывают обвиняемого. Ростик в наручниках признает свою вину. В этот же момент заходит в комнату Глеб.
Вот они две причины моих проблем: Ростик и Глеб.
Не хочу никого видеть! Одни предатели вокруг!
20 глава
Глеб.
Я долго не выпускал из своих объятий Алису. Эта плакса высказала свои обиды, и всё же обняла меня в ответ.
— Алис, завтра надо поехать в полицию. С тебя снимут браслет, но будет ещё суд, где тебе предстоит дать показания. Затем я вызову такси, и тебя отвезут на приём к гинекологу, а после консультации поедешь домой. Ты ведь справишься сама?
— Конечно, справлюсь, — улыбнувшись сказала она, и закивала головой.
Такой ответ меня удовлетворил.
— Алис, у нас ведь всё хорошо, правда? Мы объяснились, и никаких недомолвок не осталось, так ведь?
— Да.
— Маленькая моя девочка, береги себя и малыша. — Бешеная сентиметальность с меня выходит, что Алиса со мной делает!?
Вечер был полон негативных эмоций, болезненных откровений, но завершилось всё крышесносным сексом. Было не только физически хорошо, и духовно стали ближе друг другу. Не хотелось выпускать мою девочку из объятий, люблю ощущать её запах, такой вкусный и притягательный.
Утром мы дружно собирались в полицию. На выходе, я посмотрел на одежду и обувь моей спутницы. Совсем никуда не годится!
— Нет, так дело не пойдёт. Держи мою карту, и пусть таксист повозит тебя по магазинам. Купи по сезону одежду и обувь, и что там вам девочкам надо для счастья.
— Спасибо, — сказала Алиса, расплывшись в улыбке.
На работе всё прошло быстро, сотрудники пытались флиртовать с Алисой, но увидев мой грозный взгляд тут же замолкли. Вызвал такси, которое вместе ожидали в моем кабинете. Не хотелось ее отпускать одну. Вдруг она уйдёт от меня, и сделает аборт. Мучительные мысли заставляли меня нервничать. Легче стало, когда Алиса написала, что дома и всё хорошо, а после прислала фото в обнимку с Цезарем.
Дома меня ожидал ужин, а потом показ мод. Началось с верхней одежды, и обуви, а закончилось сексуальным нижним бельём, которое не стал долго рассматривать, и быстро с нее снял. Возбудила же! Стояк такой, что не возможно терпеть, нужна разрядка.
Сначала надула губки, обиделась, за то что не посмотрел другие комплекты.
Обиды сменились сладкими стонами, после которых вобще всё забылось.
Лёжа в кровати она повернулась ко мне, и с задумчивым выражением лица сказала:
— Я хочу с тобой поговорить, только пообещай не злиться.
— Вот ты хитрая лиса! Выбрала самый подходящий момент, когда я самый добрый, да? Алис, как я могу такое пообещать, если не знаю о чём пойдет речь.
— Когда выходила из женской консультации, мне на пути встретилась женщина. Она меня узнала, вернее думала что я — моя мама. Я сказала, что её дочка.
Женщина представилась Котовой Анной Васильевной. Мне её имя ни о чём не говорило, и она поняв это, пояснила, что была бабушкиной ученицей. Я с ней разоткровеничалась, рассказала о своей жизни. Вобщем, она работает директором в музыкальной школе, и предложила у них поработать до декрета.
— Нет! — Категорично ответил я.
— Ну, как ты не понимаешь, мне это необходимо! Я в четырех стенах сойду с ума, мне необходимо общаться с людьми. Глеб, в музыкальной школе я смогу играть на скрипке, не раздражая окружающих. Мне в конце концов нужны свои карманные деньги! — в ее глазах было столько мольбы.
— Пойдём, выгуляем Цезаря. Расскажешь, что сказал врач. Какие документы нужны для устройства на работу. Когда нужно подъехать в школу.
— Урааа! — радостно закричала она, подпрыгнув на кровати, и хлопая при этом в ладоши. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Обожаю тебя!
Смешная такая.
— А я тебя обожаю! — улыбнувшись сказал ей.
От моих слов Алиса замерла. Пристально посмотрела в мои глаза, и опустившись на колени прижалась к моей груди. Я почувствовал влажные капли её слёз.