Оно под ногами, а не в сердце…
— На старт! Внимание! Марш! — командуя я, наблюдая, как три девицы покорно опускаются на колени.
А потом замираю на месте, просто слыша звуки скрипки.
Сцепляю зубы, вцепляюсь руками в край стола и просто приказываю себе терпеть. Иначе бы уже стоял под сценою, сверяю артистку с Беловой.
Знаю, надо переждать эту дикую ломку, и я снова буду Черной Пантерой. Раздолбаем и похуистом…
Но секунды превращаются в часы, а я в клинического неврастеника.
Сколько раз уже клялся себе, что никогда и ни за что даже не буду пытаться искать ее!
А что по факту?
— Пусть это будет она, — молюсь я.
Глава 2
Дан
— Пантера, после смерти родителей ты отходил полгода. Сколько планируешь сейчас?
Я пьяный и, вообще, мне глубоко похуй на уже привычный нравоучительный трёп Жеки, но я слушаю его внимательно, лишь бы отвлечься от музыки. В груди ощутимо троит, но я вливаю и вливаю в себя алкоголь, стараясь потушить заискрившийся мотор.
— В прошлый раз группа потеряла Тигра, сейчас ты выгнал Манула, — кусками вырываю из контекста слова друга.
А в нелогичной башке совсем другое:
— Это не она!
Эта скрипачка слишком хороша. Если не сказать гениальна, потому что эта авторская интерпретация Паганини ничем не уступает приевшемуся, даже устаревшему оригиналу. Здесь столько высоких нот, что прежний меланхолический характер переигран в драматическом ключе. Шикарно! И, откровенно говоря, Скрипка так не смогла бы. Она оркестровая артистка с листочком нот перед глазами, и даже такой умелый дирижер, как я, не смог вытравить из неё шаблонность и банальность.
— Не она, — впечатываю в свою подкорку и снова ловлю звуки жужжания над ухом:
— Пантера, это не люди бросают тебя, а ты сам от них отказываешься.
Манулу просто стало скучно без козней искусительницы Скрипки. Вот он и свалил…
Скатертью дорожка.
В топку предателей, а ведьму Белову на растопку.
— Если тебе так хреново без неё, почему ты даже не пытаешься связаться с ней. Почему даже не пробовал выяснить, почему она уехала? Ведь у неё была причина…
— Какая? — цежу сквозь зубы полоумному идиоту, который все ещё верит людям.
— Не знаю, — уж очень нерешительно рубит дружок. А я уже в который раз ловлю этот потупленный взгляд.
Но я не собираюсь складывать ручки на груди в умоляющем жесте, мне не нужны причины. Мне охуенно без них и без Скрипки.
Доказать?
Приподнимаю руку, подзывая официанта:
— Миш, мне бы вашу скрипачку?
— Её сменят на сцене через полчаса.
— Я буду ждать, Мишаня, — подмигиваю, поощряя парня очередной купюрой.
— Ты окончательно съехал! — вопит Жека и, громко жахнув ладони в стол, устремляется прочь.
— Мне же веселее будет, — кидаю в спину другу, а самого пронзают свои же острые дротики.
Неблагодарное дерьмо — вот кто я. Жека упрямо разгребает все мои проебы, полностью взял на себя роль лидера группы. Он единственный, кто бескорыстно терпит меня.
Думаете, этим трём кралям нужен я…
Обломитесь…
Им нужен спонсор. А так как я не тяну на олигарха, то и гожусь только на вечерок как отменный ёбар с лейблом лидер “Опасных”.
— Отказалась, — мямлит Мишаня, выкладывая обратно пятисотки из кармана фартука.
— Мишань, давай ещё разок, — подстегиваю парня новой бумажкой. — Только в этот раз давай с фразой “лично Пантера — лидер “Dangerous” ”.
Парень нехотя, но соглашается.
А у меня ломка до судорог. В крови такой драйвовый коктейль из коньяка и адреналина, а в мыслях сладкая мечта. Сегодня я закрою этот гребаный гештальт. Докажу сам себе, что нет особенных, все они сучки одинаковые и Белова в том числе. Открещусь от этой нездоровой хуйни и спать стану спокойно.
Только меня рванула адово, как на атомной бомбе, когда в метрах пяти я уловил расплывающийся силуэт девушки. Внутри беспокойно, но предвкушающе щелкнуло. Включилось зажигание…
Приклеил глаза к надвигающемуся образу, ни хера не видя вокруг, только чувствуя, как меня мощно кроет.
Такого не было уже давно…
Поначалу мне хватало и похожего смеха, и я, раскидывая толпу, бросался на незнакомку, надеясь увидеть вместо неё Скрипку.
Потом мне стали нужны более явные сходства — пучок или белые гольфики, чтобы слететь с мнимой устойчивости.
Даже не представляете, как меня скрутило галлюцинацией, прям до последующей истерики, когда на концерте “Опасных” я набросился с поцелуями на фанатку, лишь заметив на её руке, протягивающей постер для автографа, шрамы такие же, как у Скрипки. Конечно, они были другими, но моему сердцу нужна была эта иллюзия, как обезбол.