Энн медленно шагнула за порог “Гринвича”, почти повисла на двери, обессиленная и жадно глотающая воздух…
Несколько минут кромешного ада…
Как я мог так с ней поступить? Как…
Конечно, у меня есть с десяток оправданий, но даже они не спасали мою душу, которую просто распяло от моей жестокости к любимой девушке… Пусть и любимой в прошлом, а сейчас ненавистной…
Энн с пинка какого-то зажравшегося барыги, который решил покинуть заведение, отцепилась от двери и побрела вперёд, явно не разбирая дороги, так как на третьем шаге споткнулась и упала.
Не заплакала, даже не скривилась, только подняла голову к небесам и что-то беззвучно зашептала. А потом убрала с лица растрепанные мной волосы и, прихрамывая, поплелась к служебной стоянке, даже не взглянула на сто процентов разбитое колено.
Когда-то я мог убить за такое… Зверев тогда чудом остался жить.
— Ну, что, мразь, тебя стало легче? — спрашивал я сам себя, но ничего не мог ответить.
Потому что уже там в туалете я понимал, что ломаю её, но не сдержался… Мне самому было невыносимо, но ненависть горлопанила поквитаться и унизить…
Показать ей…
Доказать себе…
Что она шлюха, пустышка и дрянь, место которой туалет, в который она спустила нашу любовь…
Сердце в клочья.
Хрен знает, как добрался до квартиры, а там знатно так напился… Но даже в таком расплющенном состоянии тело и мозг бунтовали. Отключка не наступала… Кое-как доторчал до утра, а там в холодный душ и в продюсерский офис, а точнее, в её кабинет.
Потому что мне хренова…
И отпустит меня только, если я увижу её…
Я знал, что сегодня Скрипка не будет той подбитой птичкой, которой была вчера. Что-что, а брать себя в руки Белова умеет…
Вот и надеялся я увидеть эту бесячую заразу в полном здравии, с маской тотального равнодушия на лице и успокоиться…
Потушить пылающее нутро и сразу рвануть прочь от неё.
Я уже осознал, что мне нельзя подходить к ней. Потому что от неё так фонит, что горят все мои блокираторы, и срывает стоп-краны.
Удручающий факт, но подбитому сердцу, обледеневшему телу и ненасытному члену Скрипка казалась доброй, тёплой и страстной.
Пиздец, конечно!
Но вывод один — мне нужно гаситься от Беловой!
А там смотри, она осознает, что для неё у меня только красный сигнал, который даже на жёлтый никогда не переключится, ни то, что на позволительный зелёный, и свалит обратно под бочок к муженьку. Да и он не полный же профан, должен понимать, что такой сладкой девочке нельзя долго гулять одной. А вариант, что чета Дементьевых уже разбежалась или разбежится в будущем, я не рассматривал.
Этот старый хрыч с сединой на висках не найдёт себе никого лучше. А Белова не для этого так спешила заполучить себе мужа и все, что с ним прилагалось в комплекте.
Но лучше я бы кинулся в зал таскать железо или лупить грушу на полную… Душе может и было бы так же тошно, но я бы хоть новый стресс не подцепил, когда глаза с треском напоролась на бесячую выскочку…
Ей однозначно получше, чем вчера…
Не бледная…
Не в раскорячку…
С отменным аппетитом она сука жевала какой-то там салат…
А я не то, что вкуса еды, охренеть сколько времени, не чувствую, я не чувствую даже вкуса жизни.
Улыбается, кивает ему на что-то и разносит меня в щепки.
Вот дешевая дрянь…
И любовь её — такая же дешёвка…
Запихал ключи и телефон в задний карман от греха подальше… Не хватало ещё разбить гаджет из-за этой ядовитой змеи-искусительницы, которая уже травила олуха Аязова.
Однозначно не подумал, а так бы ни за что не кинулся бы в кафешку на первом этаже нашего здания…
Ни разу там не был, а тут неожиданно водички захотелось…
Купил, выпил, но не остыл даже на градус…
Решил посмотреть немое кино за дальним столиком…
Почему немое?
Да потому что без слов было понятно, что там происходило…
Телячьи нежности…
Тигр то и дело забирал, то наоборот протягивая ей какие-то листочки, каждый раз прикасаясь к её пальцам. Полировал её личико слюнявым взглядом и то и дело дёргал штаны в области ширинки под столом…
Самец…
Ничего не скажешь…
Только вот самочка не текла. Стойко делала вид, что полностью погружена в бумаги.
Эффектно цепляла стерва…
— Тигр, а что у нас сегодня встреча с менеджером назначена в кофе?
— Пантера, ты тупой или надёжно сохранился? — прорычал Аязов, даже привстал из-за стола, но вспомним, наверно, про армагеддон в штанах, обсел обратно.
Я, блядь, чуть не заржал в голос, но предпочёл не смущать парня. По-мужски так понимал его…