— Предложи в дополнение к этому себя, — выпалил я первое, что пришло в голову… тело, член.
Да, твою мать, Скрипке стоило лишь приблизиться, и мозги потекли.
Мне снова хотелось ту податливую девочку, которая неприлично жарко целовала меня на капоте моей Toyota.
— Мне пора на выход, — округлил глаза Чунев и подскочил с диванчика.
— Жека останься! — взволнованно залепетала Белова.
— Энн, у тебя ко мне дело?
— Нет… То есть да. Нужно обсудить, — не нашлась Белова. — Жека, можешь просто остаться ещё ненадолго, пожалуйста.
— Пума, — оскалился я и махнул другу на дверь.
Взбесился так капитально.
Ведь эта бесячая зараза вздумала перетасовать мне все карты.
Я не для этого отыгрывал перед прессой, чтобы сейчас она моросилась от меня.
— Правда или действие, Скрипка? — отчеканил, когда мы остались одни.
— Что? — не поняла меня девчонка.
— Сыграем?
— Зачем? Не хочу, — возмущенно прошипела и отошла от меня за стол.
Страшно маленькой. Ведь я голодно облизывался и жарко полировальная её прикушенные губы.
— Почему же? Сможешь получить от меня ответ на интересующий вопрос или…
— Ты напишешь музыку для этой песни, а потом споешь…
— Ок, — с лёгкостью согласился я.
Текст был, конечно, сырой, но было что-то в этих строчка.
И сыпятся мечты будто домино
Живем не вопреки, а только лишь
Признайся, что не любишь меня давно
Признайся, что не любишь, а просто мстишь
— Сейчас моя очередь… — потянул я, вальяжно развалившись на диване. — Правда или действие?
— Правда, — уверенно ответила девушка, просверлив меня гневным взглядом.
— Каким был твой первый раз? Муж обрадовался, заполучив целку?
Напряглась моментально, но так проникновенно смотрела мне в глаза, раздумывая над ответом.
Только эти секунды молчания размазывали меня как катком по асфальту. Сразу в бесформенную лужу…
Потому что её первый раз должен был стать моим подарком на день рождения. С моим членом она должна была сравнить замшелый отросток Дементьева.
— Я передумала. Я хочу действие, Пантера… — прошептала, повернувшись ко мне спиной.
— Быстро ты переобулась…
— Что мне сделать… — резко перебила меня она, нервно дергая поникшими острыми плечиками.
— У меня столько вариантов, Скрипка, что я даже не знаю, какой выбрать… — форменным образом издевался я, видя, как низко опускается её головка. — Может секс. Или только минет. А может слёзное признание в любви с извинениями…
— Я уже признавалась тебе в чувствах, — повернулась ко мне лицом и посмотрела на меня. Робко, но так глубоко, что я впал в полную растерянность. — Но ты не поверил. Как, впрочем, и всегда. Ты же всегда мне не верил, Дан? Помнишь, как я тебе впервые призналась в любви, а ты высмеял меня перед всеми…
— И правильно сделал, — выпали я, заглушая своим криком ее надломленный голос. — Но ты все равно смогла меня одурачить. Ты повторяла мне “я с тобой”, а потом отдала и свой первый раз, и свою любовь, и целых два гребаных года другому.
— У меня были веские причины…
— Не существует таких причин, Скрипка! Я предал себя, нарушил обещание данное родителям, отвернулся от Лолы, хоть она была самым близким мне человеком, подорвал свою карьеру дракой… Я сделал все это из-за тебя… ради нашей любви… А ты? Что сделала ты? Продалась другому?
— Я не хотела этого…
— Возможно. Но ты не нашла веской причины отказаться… — орал я, не заметив, как подошёл вплотную к ней. — А сейчас можешь даже не пытаться искать причины оправдать себя. Их для меня просто не существует.
— Между нами уже ничего не исправишь? — до судорог болезненно спросила она.
— Почему же. Ты можешь быть моей постельной девочкой, — влепил ей в ответ.
Снаружи — гранит, но внутри…
Я рушился, рассыпался как песочный замок…
Со мной происходило что-то невообразимое. Я творил безбожное безумие. Заставлял ее страдать, но страдал и сам. Расползался от боли, но все равно поднимал планку, сам не понимая, как должен пережить это.
Я запускал автоматную дробь точно в ее сердце, но отчего-то она рикошетила в мое. А ведь Скрипка даже не сыпала в меня проклятия, не лупила меня своими маленькими кулачками, даже не давила на меня слезами.
Она просто смотрела… Смотрела глазами полными безусловной любви, боли и раскаяния.