— Это я, Жека! И я вернулась…
Словно мне было мало картинки… Сейчас меня наэлектризовывает еще и её голос…
Знаете, одному я точно радуюсь… Я не сбрендил, и в том ресторане была точно она. И вот тут мой мозг врубает авиарежим, отключается от происходящего, потому что я издевательски рву его на куски в поисках воспоминаний той ночи.
Что я ей там спьяну наговорил?
На радостях от её появления излил душу или и двух слов связать не смог?
Хотя достаточно и того, что я помню…
Я её целовал…
Эту омерзительную гадину, которая не заслуживает ни моего поцелуя, ни даже мимолетного взгляда…
Сердце, которое ещё минуту назад разгонялось, резко перестало стучать…
Я облажался со Скрипкой…
Впрочем, как и всегда…
Глаз оторвать от неё не мог, а она стояла спокойная, как статуя, вполоборота ко мне и даже не смотрела.
Сука!
Ну пусть и дальше ведёт себя так!
Пусть накачивает меня как шарик термоядерной ненавистью к себе. Мне давно пора пополнить запасы, и мой косяк с поцелуем в ресторане тому подтверждение…
— Давно? — обошёлся без приветствия Тоха.
— Около трех месяцев назад.
— Молодец, Скрипка! Давай ещё! — ликовал мой разум. — Топи меня ещё больше в презрении к тебе.
— О! — иронически тянет Барс, явно не удовлетворившись ответом. — Раньше увидеться не захотелось?
Да это была совсем не та ванильная встреча друзей, что в первый раз… Тогда Тоха куда больше радовался приезду Беловой в Москву и зачислению на проект “Звезды”.
Как ни странно, но Жека тоже изменил своё отношение к Скрипке.
Больше не звучало его:
— Ненормальная, ты как здесь оказалась…
И ее:
— Foll (придурок).
В этот раз между ними было все по-другому.
— Молодец, что вернулась, Энн! — он даже обнял ее. — Ты очень вовремя…
— Думаю, даже немного припозднилась… — улыбается она.
И как только раньше я не видел во всех этих её ужимках змею искусительницу. Эти невинные глазки и подростковые черты лица — ещё более коварно оружие, чем откровенное неприкрытое соблазнение. Ведь ты мгновенно ведёшься, потому что не видишь угрозы, а она выверено подсаживает тебя, и потом ты уже не можешь соскочить…
Потому что кайфанул…
Потому что она дала тебе возможность почувствовать себя божеством, а кто потом захочет снова становиться обычным смертным.
Скрипка умела не фальшивя сыграть любовь. Могла сказать “люблю” так, что ты даже не помыслишь сомневаться в ней.
Она избила сама себя, обыграв это как попытку изнасилования, чтобы отмазать меня от обвинения в нанесение тяжких телесных.
Как вам такая жертвенность, которую я оценил как доказательство любовь. Но это была всего лишь наживка, которую я успешно схавал и повис, как марионетка на веревочке.
Интересно, скольких она ещё так же…
— Энн, ты к Дану…
Дернулся и непроизвольно уткнулся в глаза цвета холода.
— Не только. Но мне нужно сначала поговорить с ним, чтобы потом сообщить вам кое-что важное, — даже не опустила высокомерно поднятую голову, а зачем, если не только победила меня, но даже и не чувствовала угрызений совести.
Сделала несколько уверенных шаги и остановилась, нависая надо мной.
— Дан, мы можем поговорить наедине? — и потом такое тихое разрушающее “пожалуйста”.
Ничего не сказал и вовсе не из принципа, а потому что не смог. Не понимаю, как, вообще, поднялся с дивана и вышел в коридор, обходя её по большой дуге. Не собирался я больше обдолбываться её близостью и вестись на алчный взгляд.
Но и моего побега она не дождётся, не получит морального удовольствия от того, что я снова покажу перед ней слабость.
— За мной! — скалясь, прогремел я, радуясь тому, что голос не дрожал, как внутренности.
И вот я снова чувствую её за своей спиной, но сейчас это не вселяет в меня уверенности, не окрыляет, а лишь поджигает усы моим внутренним чертям.
Крутанулся резко на пятках, остановился, а она словно только этого и ждала, замерла в метре от меня и запрокинула головку, засмотрелась.
Взгляд глубокий, печальный, заискивающий.
— Начинай, — грубо, но с болью, потому что в груди жгло, а сердце просило отсрочки, не вывозило оно столько потрясений.
— Дан, мне нужно объяснить тебе, почему два года назад я…
— Ты только за этим пришла? — задело по касательной, но я больше не подставлю под выстрел навылет ни сердце, ни разум. — Тогда можешь валить обратно прямо сейчас. Потому что мне нужны были объяснения от девушки, которую я любил и которая, говорила, что любит меня. Врала?