— Молодой человек, вы зря решились соперничать со мной. Это глупо… Потому что мы оба знаем, что самые ценные услуги оплатил я. Вам Анна предложила только то, что доступно низшему сегменту. И то только потому, что я позволил ей это. Потребуй я от неё верность — и она продала бы мне и её. Не стоит питать иллюзии вывести меня из себя. Я не опущусь до уровня ревнивца, потому что знаю реальное положение дел.
Дементьев говорил ребусами, но я с легкостью разгадывает их. Сережа понимал, что у меня для него, кроме времени, больше ничего нет. А моим временем управлял он с помощью бумаг на развод. Я была шлюхой, а Дементьев — моим сутенером, который все ещё контролировал, насколько глубоко было можно проникнуть в меня. Откажи он мне в разводе, и, даже желая быть со мной, Чернов не смог бы это сделать. Потребуй он обменять развод на секс, и я бы обменяла, потому что в статусе жены Дементьева я чувствовала бы себя не просто одноразовой шлюхой, а шлюхой на полную ставку.
Моё призрачное счастье возможно, только если я стану свободной. Когда я, а ни кто-то другой будет управлять моей жизнью.
А для этого мне нужен развод.
— Дан, уйди… — пробурчала я в спину парню, но он только напрягся, но не сдвинулся с места.
— Может ты кастрат, если так спокойно раздаешь свою женщину, — зарычал Пантера, явно решивший устроить военные действия прямо здесь и сейчас.
— С детородными органами у меня все в порядке. Правда, Анна? — ухмыльнулся Дементьев.
— Да… — сипло ответила я, подчиняясь мужу.
Как гадко мне не было, но я должна была помочь Дементьеву самоутвердиться перед Пантерой, потому что в противном случае он ещё долго мог использовать наш брак как показатель превосходства над Даном.
А мне это не нужно.
Больно унижать любимого, но эта очередная мера спасения. Чем быстрее я перестану быть кем-то для Дементьева, тем быстрее он оставит в прошлом месть тому, из-за кого впустую потратил два года, стараясь заполучить моё сердце.
— Заткнись, Белова… — не оборачиваясь, гаркнул Дан.
— Вам следует сделать тоже, Богдан Чернов.
— Мне следует врезать по твоей охуевшей морде… — заткнул Дементьева Пантера. — Ты ж сморщенный гандон совершенно не ценишь её.
— Я ценю… — напал, но вовсе не на меня, Аязов. Ловко отгородил меня собой, а потом, оглядев с головы до ног и явно заметив мое потухшее состояние, заключил в крепкие полуобъятия. — Аня, пошли. Таким хорошим девочкам не место рядом с отбитыми на всю голову придурками. Мои извинения, мистер Дементьев, вас это касается в меньшей степени.
— Сэр, — высокомерно уточнил пресс-атташе, указывая Тиграну на свой статус.
— Насрать! Хоть королём назовитесь, выглядеть достойнее вы не будете.
Уверена, что одному Аязову не удалось бы вывести меня из особняка, но вот всем “Опасным” это под силу.
— Сергей Сергеевич, нам очень льстит выступать на вашем мероприятии, — на всеобщее счастье, вклинился в разговор Тоха. — Но есть один момент, которое мы бы хотели обсудить. Можем ли мы спуститься со сцены и выпить с гостями, если они настаивают. Обычно эти вопросы утрясает наш менеджер, но сегодня…
— Тигр, выведи Энн… — обернулась я на голос Жеки, замечая, что Барс отвлекает Дементьева, а Аязов подталкивает меня к выходу. — Я заказал такси.
— Эй, какого черта? — непонимающе пробурчал Чернов и стремительно ухватил меня за плечо.
Вот только что меня обнимал Тигран, но кроме восточного аромата его парфюма я ничего не почувствовала. Но стоило Чернову лишь коснуться меня и нервные окончания загудели в агонии, приводя меня в себя.
— Тигран, избавь меня от него, — крикнула я, когда не получилось движением плеча скинуть лапу Пантеры с себя.
— Дан, отпусти ее, пожалуйста. Сейчас не время для разборок, — попросил Пума, в то время как Аязов не был таким вежливым. Вывернув запястье Чернова, он дернул меня на себя и, не обращая внимания на извивающегося в захвате Жеки Чернова, повел меня по ярко освещенному коридору. Я явно ощущала затылком чей-то горячий взгляд-паяльник, но неожиданно обнаружила, что он больше не устраивает внутри меня раздрай.
Впервые я отдалялась от Дана и радовалась этому. С каждым пройденным шагом мне становилось легче.
Впервые я осознала, что действительно смогу по собственной воле оставить Дана. Больше это неизбежность не била меня, а придавала сил и уверенности в себе…
Я смогу!
Я смогу уйти дальше статуса продажная дрянь.
Остервенело отмою с себя все гавно, которое на меня вылили, а затем задам новый тренд для своей жизни.