А сердце просто вконец убито и любить больше не планирует ни тебя, ни кого-то другого.
— Дан, я не хочу быть послушной, не хочу слепо подчиняться, не хочу бояться совершить ошибку. Я хочу быть самой собой. А еще хочу быть уверена, что меня простят, если это потребуется, и сделают это до того, как сломают.
— Ты не сможешь… Не сможешь без меня… Не выдержишь… — с надрывом шептал парень, снова пытая меня своими объятиями.
— Объявляется посадка на рейс Москва- Лондон. Просьба пассажиров пройти…
— Мне пора идти. Это мой рейс, — облегченно выдохнула я, схватилась в очередной раз за дорожную сумку, но выбраться из рук Чернова не смогла.
— Лондон? — переспросил парень, не отводя от меня взгляда, а потом выдал то, что окончательно убедило меня в своей правоте. — Ты летишь к нему… К мужу…
— Ты так ничего и не понял, Пантера, — отбила я и уже без сомнений двинула в новую жизнь. Жизнь без любви и ненависти… Жизнь без Дана Чернова…
Глава 39
Дан
Ух ты!
Неутешительный прогноз…
Отказ даже без испытательного срока!
А я то надеялся хотя бы уговорить Скрипку остаться в Москве, сыграв на её чувствах ко мне, а потом уже затяжно просить прощение и клясться в вечной любви.
Самоуверенный придурок…
Я облажался.
Руки зудели от желания, купить билет на следующий же рейс, но я заставил себя сидеть на жопе ровно, потому что во мне одна за одной детонировали гранаты.
Я мог отжечь слишком жёстко, ведь Белова вернулась к Дементьеву.
А с моей Энн так больше нельзя. Никогда было нельзя, но…
В груди болезненно заискрило от такого уточнения. Уже несколько часов меня зверски ломало и гнуло, а сейчас вообще парализовало от мегакомбо чувств и эмоций, с которыми я не понимал, как справиться без Скрипки.
От ненависти до любви — нехилый скачок за сутки.
От миллиметра до двух тысяч километров — грандиозный разрыв между нами.
Ещё вчера я целовал эту девочку, а сейчас даже увидеть не могу.
Полный эмоциональный ушат.
Но я не собирался бездействовать, так как в корне был не согласен с ее решением. Скрипка нужна мне.
Да, я организатор её уход из “Опасных ” и в какой-то степени даже отъезда из Москвы. Не скажу, что хотел конкретного этого, но точно добивался.
Но сейчас все изменилось.
Я знаю правду. Знаю, через что прошла Энн ради меня. И меньшее, чем я могу отплатить, — это забота о ней.
Хотел бы я еще добавить:
— Быть с ней рядом.
Но понимаю, что это пока невозможно.
Она до сих пор не свободна, и я совсем не уверен, что ради меня она готова это изменить.
А переубедить ее у меня нет аргументов…
Сейчас я не знал, что сказать ей, кроме “люблю”, в которое, кстати, она не верила. Не понимал, какими словами и поступками могу оправдать все то гадство, которым “украсил” её жизнь. Поэтому я нашёл для себя удобоваримую причину пребывания в Москве, а не у неё ног. Причину, которую бы приняла и Энн.
Музыка.
Скрипка больше не менеджер “Dangerous”, но все равно позаботилась о том, чтобы ближайшие месяцы расписание “Опасных” было максимально плотным.
Гастрольный тур длиной в два месяца.
— Энн? — вопросительно потянули парни, как только я появился на финальном прогоне.
— В Лондоне меня ждет, — отбил я до безобразия серьёзно.
— Да ну! — поджал губы Тигран.
— Если у тебя, Тигр, другая информация, то просвети меня, — Аязов лишь насупился, а я в прямом смысле в стойку стал.
Я Чёрная Пантера. Я парень, в которого она влюбилась с первого взгляда. Парень, жизнь которого для неё ценнее её собственной. Парень, которому она говорила люблю даже, когда он её ненавидел.
Поэтому я очень надеюсь, что Энн подождёт меня эти два месяца, а не отпустит навсегда…
Мне нужна эта вера, чтобы просто дышать.
— Удивлюсь, если тебе вообще удастся с ней поговорить.
— Она любит меня, — гнул я свою линию, потому что другие варианты были убийственны для меня.
— Возможно. Но уехала она так далеко однозначно не для того, чтобы продолжать тебя любить.
— Тигр! — одернул Аязова Пума. — Оставь его. Не срывай предохранители.
— С чего бы это? — гнал Тигран, но я пока не понимал куда. — Парниша у нас немаленький, чтобы мы ему сказки рассказывали. Хватит ему питать иллюзии и верить в свою исключительность. Пантера, начинай уже сейчас осваиваться с мыслью, что с Аней ты все проебал. Группе на хуй не нужно, чтобы тебя в очередной раз накрыло истерикой.
— Не проебал, — отреагировал я только на то, что задело меня.