И не советую меня переубеждать в обратном…
Я и так еле живой и бешусь сверх нормы.
Спаси и сохрани меня, боженька, но я просто обязан наставить этого олуха на путь истинный...
Очередной зонт, который я уже по привычке купил в аэропорту для Энн на случай внезапного дождя, лежал на соседнем сидении арендованной машины и заманчиво манил меня взять его и отходить нашкодившего мальчишку. Но боюсь с таким оружием превращу слащавое личико ухажера в котлетный фарш.
Немного отряхнулся от кровожадных мыслей, даже почти поборол искушение без разговоров втащить Скрипку в это авто и увести в какую-нибудь гостиницу, и уже там объясниться ей все популярно, но в горизонтальном положении.
Не знаю, как слету не вмазал этому парню со всей дури, чтобы сразу амнезия, чтобы забыл мою Скрипку, чтобы даже во влажных фантазиях не всплывал в его дырявой башке ее образ.
В общем, выдохнул, собрался и клятвенно пообещал себе только покалечить, но ни в коем случае не убить этого школьника-переростка. Не мог я допустить, чтобы Энн еще больше сомневалась во мне.
— Привет, — ломанулся наперевес влюбленной парочке, которая так зубодробительно крепко держалась за руки.
— Дан? Ты почему здесь? — с упреком выговорила девушка, пока я молча считал.
Раз.
Два.
Два с половиной, мать вашу.
Три.
Но хрен мне, а не разъединенные руки.
А я то понадеялся, что при виде меня они вообще разбегутся по разным концам города.
— Мимо проходил, а тут ты… влюбляешь в себя другого, — заорал я во всю глотку, вплотную приблизившись к Скрипке. Обварился в ее кипящем гневом взгляде, но сам должного эффекта не достиг. Поэтому прямо попросил, аккумулируя в голосе весь спектр своей ревности:
— Энн, прикажи этому озорнику-затейнику, убрать от тебя свои грабалки, — начал я с главного пункта, без которого цивилизованный разговор вообще не состоится. — А то злой дяденька оторвет их ему на хрен.
Скрипка недовольно зыркнула на меня, но все таки перевела парню мои слова. Только, наверно, как-то неправильно, не дословно. Потому что он не только клешни свои загребущими не дернул от моей девочки, он мне еще улыбнуться осмелился.
Видать, зубов вообще не жалко!
Все вернусь в Москву и за изучение английского возьмусь. Я, конечно, пиздец как не люблю учиться, но не всем же тугодумам мне в действии показывать, чего я от них хочу. Я так пол особей мужского пола в этой королевской Англии калеками сделаю. Кто тогда в почетном карауле стоять будет?
Ладно, уважим мальчика и без аллегорий ему объясним, что нельзя кому попало брать мое сокровище грязными руками.
Хрустнул костяшками пальцев и с психом дернул Белову на себя.
Моя!
И мое тело было на сто процентов уверенно в этом. Сердце затарахтело, ощутив любимую совсем рядом. Дыхание сперло. Рецепторы обострились до максимума. Глаза намертво приклеились к испуганному личику.
И я от страха задрожал всем нутром, потому что почувствовал, как напряглась малышка в моих объятиях.
Адреналин тут же упал, и совершенно другие мысли заполонили голову.
Не нужно быть гением, чтобы правильно интерпретировать поведение Энн.
Неприятен я ей…
— Пусти меня, — с силой дернулась от меня девчонка, явно демонстрируя, насколько сильно презирает меня. — Зачем ты приехал? Убедиться, что я не передумала? Убедился? А сейчас возвращайся в Москву.
Одной фразой сделала меня. Придушила жестко, чтобы наивное сердце не брыкалось в надежде.
— Думаешь, клин клином сработает? — окончательно спятив, встряхнул девчонку, которая лихорадочно вырывалась из моих рук.
— Вот и проверю, — без грамма сомнения выдала Белова, а тяжелая артиллерия в лице блондинчика стремительно вытащила ее из моего захвата.
Тихо чертыхнулся, вспыхнул буквально каждой клеточкой и устремился разложить хладный труп смельчака прямо у ног Скрипки.
— Он мне нравится, Дан, — тихо сказала она, спеленав мои конечности. Ноги больше не шли, руки не сжимались в кулаки, а безвольно упали вдоль тела. Я расширенными до предела глазами шарил по ее лицу, силясь отыскать признаки лжи, но лишь захлебнулся отчаянием.
— Давно? Меня не было всего лишь две недели, а ты решила, что уже все между нами закончилось, — заорал я дурниною, коря себя за то, что не нашел в тесном гастрольном графике времени оказаться в Англии и стопорнуть эти отношения на старте, чтобы не слышать теперь это ранящее до потери пульса “нравится”.