— Два месяца, — исправила меня Белова. — Мы не виделись почти два месяца, Пантера.
Это столько ты не видела меня и даже не скучала. А я, сжимая зубы до металлического скрежета, едва вытерпел бесконечно долгие две недели без тебя. При первой же возможно рванул в аэропорт, чтобы снова позорно наблюдать за тобой из-за угла и тешить себя тем, что не афишируя забочусь о тебе.
Как чертов спринтер, я бегал по Лондону в поисках зонта, чтобы положить его на капот твоей машины в дождливый день. Потом стал на всякий случай покупать зонт и букет белых роз в магазинчиках аэропорта каждый раз по прилете, чтобы ты не промокла, чтобы просто улыбнулась, увидев цветы на подмостке сцены. Ты нежно гладила лепестки, а я представлял, что твои пальчики касаются моей кожи. Звучит до ужаса жалко, но это было единственная возможность продержаться без тебя до того момента, когда ты снова сдалась бы, не осилив в одиночку свои чувства ко мне.
— Энн, я люблю тебя, — зашептал я признание, но девушка оборвала меня на полуслове.
— Я не верю. Любовь — это не то, от чего хочется сбежать на конец света. Любовь — это не то, что причиняет тебе жгучую нестерпимую боль. Любовь — это не желание сломать человека.
— Энн, я был не прав…
— Но даже не попросил прощения…
Я не нашелся что ответить, а Энн уже все сказала.
Как говорится, выговорилась и двинулась жить свои новую распрекрасную жизнь с идеальным парнем, оставив конченого урода, каким для нее был я, стоять и обтекать.
— Белова, еще шаг, — рявкнул я зловеще. — И кто-то однозначно сегодня умрет.
Задышал тяжело и часто-часто словно загнанная лошадь, потому что отчетливо услышал, как по мне звонят колокола. Энн протестующе вздернула подбородок, ухватила парня за руку и еще более уверенно зашагала в противоположную от меня сторону.
Наверное, от меня бы совершенно точно ничего живого не осталось, сдох бы Богдан Чернов, если бы в этот самый момент “Dangerous” не спускались по трапу самолёта.
- “Опасные” вы мой последний шанс…
Глава 43
Дан
— Энн, ты сказала “да”, - напоминаю ей и заодно успокаиваю себя.
Пять минут назад Энн согласилась стать моей женой. Перед четырёхтысячной толпой фанатов, под вспышки сотни фотокамер я одел ей на безымянный палец кольцо. Эта изящная полоска белого золота значит, что сейчас эта безумно красивая девочка моя.
Моя навечно!
Как бы не сойти с ума от счастья!
Ведь ещё несколько дней назад я был уверен, что все феерично проебал!
Моя Энн в Лондоне.
Моя Энн с другим.
Моя Энн вовсе не моя.
И только благодаря “Опасным” я не пробил дно отчаяния.
Не знаю, кто из друзей нашёл те самые слова, которые убедили Энн приехать в Питер на наш концерт. Может это был Пума, который смог донести до нашего бывшего менеджера, что я безумно влюблён в неё. А может это был Тигр, который пообещал Энн раскатать меня в кровавую лепешку за все те издевательства, которыми я одарил эту малышку. Но, скорее всего, я должен благодарить Барса, потому что именно он тот, кто убедил Энн разделить успех группы “Dangerous”, ни обронив ни слова обо мне.
— Ты сделал так, что я не могла сказать что-то другое… — резко выдала девушка, а потом также резко замолчала. Тяжело задышала, глотая слова, которые, очевидно, хотела сказать, но не решалась.
Стало страшно…
Ее ладонь в моей руке холодела, а в её долгом пронзительном взгляде, читалась только ранящая тоска…
— Будем считать это ещё одним пиар-ходом для раскрутки “Опасных”, - грустно улыбнулась она и потянулась к кольцу, намереваясь его снять.
— Не смей, — гневно выкрикнул я, не осознавая самого себя. — Энн, мы все равно поженимся. Но из-за того, что ты даже не пытаешься услышать меня, мы тупо теряем время. Да я полный придурок, но дай мне шанс все исправить. Перестать убегать. Перестать прятаться и отталкивать. Перестать, твою мать, искать мне замену.
Я снова вёл себя как урод, но уже не контролировал это. Сжал её руку, не давая возможности даже прикоснуться к кольцу.
Пока оно там, я есть в её жизни…
— Зачем ты это все делаешь, Дан? Кому и что пытаешься доказать? — спросила она, позволяя мне снова делать ей больно. Костяшки моих пальцев побелели, а она даже не попыталась одернуть руку.
— Тебе… Что люблю…
— Зачем? — повторила она, словно не слышала меня или совсем не понимала.
— Чтобы мы были вместе…
— Зачем?
— Потому что нам это надо! — рявкнул я, не желая продолжать эту дурацкую игру.