Что я трезв, здоров и счастлив и при этом не пускаю слюни в психушке.
Чудо!
Моя бесячая выскочка со мной. Такая родная и любимая.
Сжалась клубочком на моей груди и смотрит развратно и умоляюще.
А я даже не мог мечтать об этом.
Сгреб ее в охапку и подхватил на руки.
— А розы? — спрашивает с очевидным волнением, когда я необузданными шагами рванул к дому.
— Потом, Скрипка! К черту все! К черту весь мир, если у меня есть ты! Я почти умер, думая, что потерял тебя навсегда. Поэтому сейчас мне нужно искусственное дыхание рот в рот… И вообще, длительные восстановительные процедуры.
Пришлось с честью выполнить все “лечебные” манипуляции, от которых я едва смог отдышаться. Но никак не смог успокоиться. За первой волной удовольствия накатила вторая, переполненная счастьем, облегчением и ей, моей любимой девушкой.
Только качая ее на руках и видя, как она медленно засыпает, я смог немного расслабиться…
Моя.
Не отпущу никогда… Буду вот так убаюкивать каждый вечер, гладить непослушные прядки и считать веснушки.
Но…
Хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах.
Эпилог
Дан
Вечерние пробки не заканчиваются, а мне так хочется быстрее оказаться дома.
Долгожданные выходные. Первые за этот гастрольный месяц.
На заднем сидении миниатюрные розы, фуксия и эвкалипт.
И да! Сейчас я знал, какие цветы любит моя Скрипка.
Цветы, выращенные мной!
Нами!
Уже шесть лет мы с Энн гордимся своей цветочной теплицей.
— Оранжереей…
Как говорит моя любимая женщина, у которой глаза цвета неба, сердце размером с мировой океан и улыбка в несколько тысяч мегаватт.
Мы столько всего прошли за это время.
Мой первый сольный альбом в придачу к нескольким совместным с “Dangerous”. Обучение Энн в Гнесинке по специальности “Сонграйтер”. Окончательный переез год назад из Москвы в мою родительскую усадьбу. Ведь моя малышка умеет держать слова и, если обещала ухаживать за цветами, то делала это ответственно. Как, впрочем, и все другое… Начиная от написания песен и заканчивая тем, как забвенно любила меня…
Я был абсолютно счастлив и о большем не смел мечтать.
Но вот Энн…
Вжимаю педаль газа в пол и лечу в сторону небольшого сельского особняка, окруженного молодым садом и новым забором с автоматическими воротами. У калитки уже одиноко топчется малюсенькая знакомая фигурка, и лишь я выхожу из своей Supra, летит мне навстречу.
Как я еще не лишился разума от такого счастья?
Господи, спасибо!
А дальше я почти потерял сознание от кайфа, когда мои руки коснулись обнаженных плеч, а глаза уловили новые веснушки на ее носике.
Скажу ей об этом и получу привычное в ответ:
— Весна же! Солнце! А я почти целый день на улице…
Щебетунья моя…
Но сегодня непривычно притихшая…
— Энн, что-то случилось? Да?
Не говорит, лишь кивает.
А меня ее молчание убивает, потому что никто и ничто не смеет расстраивать мою малышку.
— Говори, — выдавливаю я из себя, надеясь, что Скрипка расскажет хоть что-то, за что я смогу зацепиться и утешить ее.
До сих пор не умеет жаловаться.
И самое бесячее, что до сих пор старается оградить меня от неприятностей, от того, с чем в априори должны разбираться мужчины.
— Скажу, только не здесь, — мямлит, слишком изучающе глядя на меня своими нереальными глазами.
— Пошли в дом! — говорю, тяжело сглатывая.
— В оранжерею…
Тушуюсь, не ассоциируя это место с серьезным разговором, но подчиняюсь.
На подходе к теплице замечаю “Опасных”…
Какого хрена вообще?
Да и как успели раньше меня?
— Не понял? — рычу, переводя дух. — Чего забыли у моей жены?
— Не гони коней, Пантера! — самодовольно оскаливается Аязов. — Не жены пока…
— Нарываешься, Тигр?
— Совсем нет, — ржет друг, в очередной раз с полпинка вывевший меня на ревность. — Так констатирую сухие факты.
— Остынь, Дан! — вклинивается между нами Пума, когда мы становимся с Аязовым друг напротив друга в бойцовскую стойку. Дурашливо, конечно. — Не усложняй Тигру жизнь. Он с одной бабой никак не может разобраться…
— Богдаша! — перебивает нас тетя Галя, выходя из дома с подносом бокалов на высокой ножке.
— Зачем это? — косясь на меня, кидает Энн к женщине и поспешно хватается за поднос, чтобы забрать его.
— Это я предложила вынести бокалы и шампанское заранее… — а это уже говорит тетя Люба, взбивая мой поплывший мозг в густую пенку. — Сень, бери сразу две бутылки. Тут еще девочки подъехали.