— Энн, успокойся. Можешь ехать по своим делам, здесь все будет норм…
— Верно, вали отсюда, Белова, если не хочешь, чтобы я все запорол… Мне нужно улыбаться на камеру, а при виде тебя меня лишь дико воротит…
— Я вернусь к концу съёмок. Надеюсь, не одна… — она уходит, а я лазером жгу её затылок, отмечая понуро опущенную голову и скованность движений.
Ликую и умираю одновременно от того, что избавился от ее несносного присутствия.
— Пантера, не нарывайся, — буравит меня взглядом Тоха.
— Заткнись, Барс, и если хочешь, чтобы подружка была цела, убери её с моих глаз…
— Она не уйдёт.
И как же снова охуенно!
Как доза для последнего торчка…
Как же я упиваюсь тем, что могу злиться не на себя, не в пустоту, а прямиком в её голубые, как море глаза…
Руки зудят от желания вцепиться в её плечи и трясти до беспамятства, чтобы боялась, чтобы знала, что я ненавижу ее…
Пусть хоть физически почувствует это.
Ведь моё сердце пережило за эти два года тысячу микроинсультов, а сейчас её очередь.
Я буду ее мучить и даже не представляю, что может меня заставить перестать это делать, поэтому что во мне оглушающе клокочет злость, обида, агрессия и похоть.
И похуй, что ей хреново… И похуй, что мне хреново…
Мне нужно еще больше…
И я найду способ столкнуть нас лбами Скрипка…
Уже сегодня…
Глава 7
Ann
Не знаю, в какую игру играет Дан, но она мне однозначно не нравится.
Если ненавидит, то зачем поцеловал тогда в ресторане, где я подрабатывала по вечерам, потому что муженек постарался, чтобы я не нашла более перспективную работу. Серёжу можно понять. Он привык, ведь я зависела от него целый год, была спокойной, примерной женой.
А тут взбеленилась, уехала в Москву и начала новую жизнь, никак не связанную с ним.
Я не взяла у него ни денег, ни украшений, ни даже обручального кольца. Только чемодан самых необходимых вещей и фамилию.
Анна Дементьева…
Если Серёжа позволит, оставлю фамилию и после развода, потому что не хочу больше быть Беловой. Не хочу слышать это обращение в свою сторону и вспоминать отца, который не только испортил мне жизнь, но и вообще собирался её у меня отнять.
Вижу, что Дану не нравится моя новая фамилия. Он каждый раз старается задеть меня этим фактом.
Но я не понимаю почему, если ненавидит…
Злится, что я его бросила? Так почему не даст возможность объяснить причину моего отъезда.
Злится, что я вышла замуж? Так почему не сопоставит данные и не поймет, что это договорной брак.
Злится, что я вернулась? Но моё возвращение в Москву никак не было связано с ним. И если бы он сам тогда в полупьяном бреду не сказал:
— Ты нужна мне, Скрипка.
Я бы не осмелилась вернуться к “Dangerous”.
Дан сбивает с толку, я не понимаю, как к нему подступиться и надо ли это ему вообще.
Я действительно нужна ему?
Я говорю себе, что завтра все станет понятнее, что завтра я пойму, есть у нас шанс или нет, а сегодня мне просто нужно выполнить программу минимум, потому что менеджер “Опасным” точно нужен.
Одной встречи с Манулов мне хватило, чтобы понять, что группа не выиграет от его возвращения, появится ещё больше внутренних конфликтов. Дан и Лёша не уживутся на одной территории. Да и условия, которые мне поставил Манаев, не выполнимы ни финансово (у группы больше нет спонсоров), ни морально. Я не буду спать ни с Манулом, ни с кем-то другим ни ради денег, ни ради достижения целей.
Я больше не буду живым товаром ни в чьих сделках.
Но “Dangerous” — квартет, а значит, мне нужен четвертый участник.
С выбором я определилась быстро.
Помогли самые счастливые воспоминания моей жизни.
Я, Дан, его тётя и их семейный фотоальбом, в котором среди сотни ярких фотографий был снимок и первого состава “Опасных”: Дан Чернов, Жека Чунев и лидер группы Тигран Аязов.
Тигран сейчас искал себя в сольной карьере, но не очень успешно.
— Два вопроса, Аня, и тогда я смогу дать тебе ответ, — не церемонясь начал парень, чем очень привлёк. Не было ни понтов, ни звёздной болезни, ни пошлых намёков.
— Если смогу, отвечу прямо сейчас. Если нет, то найду того, кто сможет тебе ответить, — так же чётко старалась парировать я.
— Пантера одобрил меня?
— Он не знает, как и все “Опасные”. Но если будет против, то меня убьет первой, а ты успеешь сбежать, — парень рассмеялся, осмотрев меня с головы до ног. Наверно, прикидывая, сколько времени затратит Чернов на то, чтобы свернуть мне шею.