— Ага, — невозмутимо продолжил я. — Она у нас специалист по подкрадываниям и по выведыванию секретов. Прямо как в кино.
Софья метнула в меня уничтожающий взгляд.
— Жень, заткнись, — прошептала она, но Катя уже заинтересовалась.
— Софья, ты что, шпионка?! — её глаза расширились от восторга. — Настоящая?
— Нет, конечно, — она покраснела и уткнулась в пиццу.
— Она скромничает, — подлил я масла в огонь. — На самом деле она несколько лет следила за мной, собирала досье, а потом внедрилась под видом невинной скрипачки.
— Женя! — взвизгнула Софья и запустила в меня салфеткой.
— Ого! — Катя смотрела на неё с нескрываемым восхищением. — А меня научишь? Я тоже так хочу!
— Чему? — опешила Софья.
— Следить и внедряться! Это же круто! Как в кино!
Я заржал в голос, наблюдая, как Софья пытается сохранить лицо и одновременно придумать, как выкрутиться.
— Катюш, это была шутка, — начала она. — Твой брат просто…
— Просто рад, что у него дома живёт профессиональный агент под прикрытием, — перебил я. — Теперь я буду спать спокойно. Если кто-то придёт меня убивать, ты же меня защитишь?
— Ага, конечно, — мрачно пообещала Софья. — Для начала задушу подушкой, чтоб лишние звуки не издавал.
— Видишь, какая забота, — я повернулся к сестре. — Настоящий боевой товарищ.
Она переводила взгляд с меня на Софью и обратно, пытаясь понять, то ли мы ссоримся, то ли флиртуем. Потом махнула рукой:
— Вы странные.
Мы досматривали фильм уже в тишине, если не считать комментариев Кати про «опять стреляют» и «а почему он её не поцеловал?». Софья сидела, прижавшись к её плечу, и иногда бросала на меня взгляды, в которых читалось: «Я тебе ещё припомню».
Когда фильм закончился, Катя уже клевала носом. Я отнёс её в комнату, укрыл одеялом и сунул под бок зайца с заштопанным ухом. Она пробормотала во сне что-то невнятное про шпионов и пиццу.
Вернувшись в гостиную, я застал Софью, которая собирала пустые коробки.
— Помочь?
— Угу, — она кивнула, не оборачиваясь.
Я подошёл сзади, обнял её за талию и уткнулся носом в макушку.
— Ты не обиделась? На шпионские шуточки?
— Нет, — она чуть повернула голову. — Я вообще сегодня столько всего наговорила, что шуточки − это самое безобидное.
— Значит, мир?
— Мир, — она развернулась в моих руках и посмотрела снизу вверх. — Но, если ты ещё раз назовёшь меня шпионкой при Кате, я расскажу ей, как ты боишься бабу Нину.
— Это подлый удар!
***
Мы улеглись где-то за полночь. Софья уснула мгновенно. Наверняка день вымотал её донельзя. Теперь она лежит на моём плече, уткнувшись носом в ключицу, и дышит спокойно-спокойно. Волосы разметались по подушке, пахнут ванилью. Я видел её новый кондиционер для волос. Мне нравится, что мои ванные полочки забиваются всей этой женской ерундой.
Я лежу и смотрю в потолок, на котором промелькнул маленький свет. Видать, проехала машина. Я не закрыл шторы.
Не могу уснуть. Мысли не бегут, как обычно, не скачут с одного на другое, и я вдруг понимаю, что это, наверное, впервые за много лет, когда я никуда не спешу. Ни на переговоры, ни спасать репутацию, ни решать очередную проблему. Я просто лежу. С женщиной, которая засыпает у меня на плече. И мне хорошо.
Странное чувство. Непривычное. Я привык, что хорошо − это когда закрыта очередная сделка, когда Волохин хлопает по плечу, когда конкурент в очередной раз облажался из-за своей недальновидности. Адреналин, драйв, чувство власти. А тут − тишина, сопение ребёнка за стеной, тёплое тело рядом. Я чувствую себя лучше, чем от любого выигранного тендера.
Поворачиваю голову, целую Софью в макушку. Она вздыхает, прижимается теснее. Я думаю о том, как всё могло бы сложиться по-другому. Если бы тогда, на выставке, я не повернулся. Если бы она не подошла. Если бы я не сжёг ту чёртову картину. Если бы, если бы, если бы...
А ведь я её сжёг не просто так. Я сжёг её, потому что не мог вынести мысли, что кто-то ещё будет смотреть на неё так, как смотрел я. Что кто-то ещё будет видеть её хрупкость, её уязвимость, её наготу. Я хотел обладать ею любой ценой. Даже ценой уничтожения. Идиот. Если бы мне тогда кто-то сказал, что через пару недель я буду лежать с ней в одной постели, а она будет называть меня по имени и просыпаться от моих объятий, я бы рассмеялся этому человеку в лицо.
Жизнь − удивительная штука. Чем больше планируешь, тем сильнее она бьёт по голове неожиданностями. Я планировал стать богатым, успешным, независимым. Стал. И что? Пустая квартира, бессонница, вечный бег по кругу. А теперь у меня есть Катя, которая засыпает с зайцем в обнимку и верит, что шпионы существуют. Есть Софья, которая дышит мне в ключицу и пахнет ванилью. Есть баба Нина, которая грозит мне кухонным полотенцем. Есть даже мать, которая пытается что-то сделать со своей жизнью.