— Я в то время в газете подрабатывал, — добавил Гуров. — Артём ко мне пришёл и говорит: «Напиши статью про наш кооператив». А кооператива, по сути, ещё не было. Была комната в подвале и два стула.
— Зато был план! — Волохин поднял палец. — Гениальный план. Мы должны были закупить технику у одних, продать другим, снять разницу и стать миллионерами.
— И что пошло не так? — спросил я, усмехаясь.
— А то и пошло, — Гуров хмыкнул, — пришли к нам, посмотрели на нашу комнату, на наши два стула и сказали: «Пацаны, вы чё, попутали? Вы сначала аренду нормальную сделайте, а потом уже технику закупайте».
— Мы сняли помещение на Горького, — Волохин довольно потёр руки. — Сделали ремонт. Купили стулья нормальные. А потом пришли другие братки и сказали, что теперь они нас «крышевать» будут.
— А вы?
— А мы подумали и решили, что лучше быть «крышей», чем «подкрышными», — Гуров рассмеялся. — И пошли в милицию работать.
— В смысле? — удивился я.
— В прямом. — Волохин ехидно засмеялся. — Мы с Пашей устроились в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Он – внештатником, я – стажёром. И через полгода накрыли всю эту братву. Так что, считай, с милиции и начался наш бизнес.
Я покачал головой. Вот уж не думал, что у Волохина такое прошлое.
Истории лились одна за другой. Про то, как они ловили фальшивомонетчиков, как раскрывали махинации с ваучерами, как чуть не подорвались на первой машине с левым товаром. Гуров постоянно вставлял замечания:
— Артём, ну не ври, ты тогда не геройствовал.
— Я?! Да я, между прочим, первый ворвался!
— Потому что дверь открыл и споткнулся!
Я слушал их и размышлял о том, как им удалось пройти через всё дерьмо девяностых, выжить, подняться и не растерять человеческого отношения друг к другу.
Софья сидела рядом на лавке, подобрав под себя ноги. Слушала, улыбалась. В какой-то момент я положил руку ей на плечо, даже не подумав. Она прижалась щекой к моей руке. Гуров это заметил. Усмехнулся, но ничего не сказал. Волохин – тем более. Они оба были достаточно умны, чтобы не задавать вопросов. К тому же, кто такая Софья, они знали не хуже меня. Не озвучивали вслух, но точно понимали. Хотя какая теперь разница? Сейчас мы просто сидели у мангала, и я гладил большим пальцем её плечо, утопая в обыденных разговорах.
— А ты, Жень, как с Артёмом познакомился? — спросил Гуров.
— Он меня из грязи вытащил. Я тогда в конторе сидел, отчёты перебирал, копейки считал. Артём пришёл, посмотрел на меня и сказал: «Хочешь работать по-настоящему?»
— И он согласился, — добавил Волохин. — Хотя я ему сразу сказал, что придётся руки марать.
Я пожал плечами:
— Я и так был по локоть в грязи. Только там грязь была дешёвая, а здесь – дорогая.
Гуров рассмеялся:
— Честный подход. Уважаю.
Разговор плавно перетёк в другое русло. Волохин начал рассказывать про свою первую машину – «шестёрку», которую он купил на первые серьёзные деньги. Гуров подкалывал его, что машина развалилась через месяц.
Я краем глаза следил за Лидой и её сестрой.
Ну, сестра и сестра. Подумал только, что Лида с ней совсем не похожа.
Вера, в отличие от неё, быстро освоилась. Она уже подсела ближе к нам, взяла в руки бокал с вином и с интересом уставилась на Гурова:
— А вы давно с Артёмом Леонидовичем работаете?
— Мы не работаем, мы дружим.
— Здорово, — Вера отхлебнула вино и перевела взгляд на меня: — А вы, Евгений? Лида про вас рассказывала вскользь.
Я заметил, как Лида напряглась. Она делала вид, что разглядывает листья на дереве, но краем уха слушала.
— И что же она рассказывала? — спросил я настолько нейтрально, насколько мог.
— Да так, мелочи. Говорила, что вы человек занятой, серьёзный, на работе всегда. Что документы любите, чтобы всё по полочкам. Что кофе пьёте чёрный, без сахара. И что с вами интересно, но сложно.
— Вера! — Лида подалась вперёд, щёки её слегка порозовели. — Я такого не говорила.
— Говорила-говорила. Ты мне каждый вечер звонила и рассказывала. «А он сегодня на меня даже не посмотрел», «А он опять сухой в общении», «А я ему кофе сварила, а он даже спасибо не сказал».
Лида открыла рот, закрыла и снова уставилась в листья. Я посмотрел на неё и вдруг понял, что никогда не замечал этих деталей. Для меня она была просто секретаршей –удобной, функциональной, невидимой. Кофе? Да, варила. «Спасибо»? Наверное, говорил. Наверное, нет. Зависело от настроения и состояния рабочих дел.