Покосился на Волохина. Он поймал мой взгляд и чуть заметно кивнул. Мы понимали друг друга без слов: пора заканчивать этот цирк.
Я снова включился в разговор.
— Вера, а вы, я смотрю, интересуетесь не только фондом, но и вообще всем, что вокруг происходит. Это редкое качество. Особенно для человека, который, как вы сказали, в пиаре работает.
— Да-да, профессиональная деформация, — повторила она свою любимую фразу.
— Понимаю. У меня такая же проблема. — Я сделал паузу. — А, скажите, вот вы упомянули «Медиа-Коннект». Я, кажется, слышал, что у них недавно был скандал с одним клиентом. Что-то про нецелевое использование бюджетных денег. Вы в курсе?
Я видел, как она лихорадочно соображает. Если она там работает, должна знать. Если нет – попытается выкрутиться.
— Честно говоря, я в операционных деталях не очень. Я ведь больше по аналитике, а скандалы – это не ко мне.
— Ах, ну да, — я развёл руками. — Подумал, вдруг вы в теме. Мне интересно, потому что у нас в «ВолХолдинге» тоже были похожие ситуации. Знаете, когда конкуренты пытаются втоптать в грязь.
Она кивнула, но я видел, как напряглись её плечи. Хорошо. Пусть понервничает.
— А вы давно в аналитике? — продолжил я. — До этого где работали?
— В другом месте. Не буду рекламировать, — она любезно улыбнулась Гурову и повторила его же слова: — Коммерческая тайна.
Лида вообще никак не влезала в разговор. Я давно не видел её настолько тихой. Бедная девочка. Если наша догадка верна, она даже не подозревает, что её сестра сейчас играет в опасные игры, и что проигрыш может стоить ей очень дорого.
Я вздохнул. Ладно, будем заканчивать.
— Вера, а можно вас на пару слов?
— Конечно.
Я поднялся и отошёл к качелям. Она последовала за мной. Остальные остались за столом, но я знал, что Гуров внимательно следит.
— Я вот о чём подумал, — начал я, когда она подошла. — Вы сегодня много вопросов задавали. Про фонд, про школу, про активистов. Это нормально, интересно. Но меня кое-что смущает.
— Что именно? — в её голосе появилась настороженность.
— Откуда вы знаете про активистов? В новостях писали про митинг, но без деталей.
— Я же говорю, читала местные порталы. Там подробно писали.
— Местные порталы писали, что жители вышли на митинг. Никто не писал про организаторов.
— С чего вы взяли? — она попыталась изобразить возмущение, но вышло неубедительно.
— С того, что вы на этом прокололись. Давайте сразу к делу. Сколько вам заплатил Новиков?
Она недовольно поморщилась и скрестила руки на груди:
— С чего вы взяли, что мне кто-то платил?
— Не надо юлить. Я такие игры вижу за версту. Вы пришли сюда не сестру защищать и не с нами вечер проводить, а работать. Вопрос только – за деньги или по идейным соображениям?
— А вы? Фонд открыли, школу спасаете, девушку себе нашли молоденькую. Прямо святой.
— Не переводите стрелки.
— А не пошли бы вы, Громов. — Она с вызовом посмотрела мне в глаза. — Я ничего вам не обязана рассказывать. Да, я пришла посмотреть на вас. Да, мне было интересно, что это за человек, который разбил сердце моей сестре, а теперь ходит тут с новой пассией и строит из себя благодетеля. И да, я разговаривала с Новиковым. Он предложил встретиться, рассказал про ваши тёмные дела. Про школу, про ту женщину, которая умерла. Я хотела понять, правда ли это. И если да – почему вы до сих пор на свободе?
— И поняли?
— Поняла, что вы умеете заметать следы. Люди всё съедят, если красиво подать, не так ли? Мне ли не знать, с моей-то работой? Уверена, вы всё ещё готовы переехать кого угодно ради выгоды.
Надо же, какая смелая. Жаль только, что дура.
— Новиков известная мразь и уже не первый год пытается меня утопить. Использует для этого всех подряд. Скажите, он хоть деньги нормальные предложил? Или так, на словах пообещал золотые горы?
Она промолчала, но глаза забегали.
— Тысяч пятьдесят? Сто? — продолжал я. — Или просто сказал, что это поможет сестре, надо только собрать информацию?
— Не ваше дело.
— Моё. Потому что вы своими «благими намерениями» только что уничтожили карьеру своей сестры.
— Что вы несёте?
— То, что Лида больше не сможет у нас работать. Она секретарь. Она знает все наши планы, контракты и переговоры. И она, пусть не специально, пусть по доброте душевной, сливала эту информацию вам. А вы – Новикову. Смекаете?