— В посёлке. Да, тут.
— И ей нравится?
— Думаю, что да. Она здесь выросла.
Катя задумалась, потом выдала:
— А у неё есть друзья? Кроме нас?
— Есть, — я улыбнулся. — Сейчас увидишь её подружку. Мы заедем в одно место, и ты перекусишь.
Впереди показались первые дома посёлка, потом магазин «Продукты» и та самая закусочная.
Катя выпорхнула из машины, прижимая к себе зверинец.
Мы вошли внутрь. Звякнул колокольчик над дверью. Нас привычно встретили пластиковые цветы в вазах, календарь и меню на листочке в клеточку. Татьяна Петровна за стойкой протирала кружку, и, увидев меня, тут же расплылась в улыбке, обнажая золотую коронку. Мне порой даже кажется, что она ею гордится.
— О, Женечка! — всплеснула она руками. — А я уж думала, когда ты снова появишься? Заходи, заходи, дорогой! — Она перевела взгляд на Катю, и глаза её засияли ещё ярче. — А это кто у нас такая красавица?
— Это Катя, моя сестра, — представил я. — Катя, это тётя Таня. Она здесь главная по вкусностям.
Катя, немного стесняясь, вышла вперёд:
— Здравствуйте.
— Здравствуй, здравствуй, ласточка! — Татьяна Петровна вышла из-за стойки, разглядывая её с нескрываемым удовольствием. — Хорошая у тебя компания.
Катя заулыбалась:
— Они мои друзья.
— Очень приятно познакомиться с ними, — она с важным видом пожала лапку сначала кролику, потом зайцу. Катя захихикала. — Проходите, садитесь. Я вас накормлю. Женечка, ты как обычно? Кофе и пирожок с капустой?
— С капустой. А Кате... Катя, что ты хочешь?
— А что у вас есть? — спросила она, с любопытством разглядывая меню.
— Всё есть, — Татьяна Петровна подмигнула. — Блинчики со сгущёнкой, супчик, котлетки с пюрешкой. Что душа пожелает.
— Блинчики! — выпалила Катя. — Со сгущёнкой!
— Будут тебе блинчики, — Татьяна Петровна погладила её по голове и ушла на кухню.
Мы сели за столик у окна. Катя пристроила своих зверей на соседний стул и принялась разглядывать зал.
— А ты тут часто бываешь? — спросила она.
— Часто. Когда приезжаю к Софье. Тут спокойно, никто не лезет, не фоткает. Тётя Таня свой человек.
— А почему нельзя, чтобы фоткали?
Я вздохнул. Снова объяснять ребёнку всю эту взрослую кутерьму…
— Потому что есть плохие люди, которые могут сделать Софье больно, если узнают, что мы вместе. Поэтому мы прячемся.
— Круто! — Она пришла в восторг от такой романтики, который. Я не смог его с ней разделить.
Татьяна Петровна вернулась с подносом. Перед Катей появилась тарелка с горой блинов, политых сгущёнкой, и кружка какао. Передо мной – дымящийся кофе и пирожок.
— Кушайте, деточка, — сказала она, пододвигая Кате салфетку. — А ты, Женечка, как там? Всё по делам мотаешься?
— Мотаюсь, — я отхлебнул кофе. — Строительство школы идёт, скоро открытие. Софья готовится к конкурсу.
— Знаю, знаю, — Татьяна Петровна присела на стул рядом, сложив руки на фартуке. — Она забегала на днях, рассказывала. Глаза горят, вся светится. Говорит, Женя приедет скоро.
Катя, жуя блин, с интересом переводила взгляд с меня на Татьяну Петровну.
— А вы Софью давно знаете? — спросила она с полным ртом.
— Ой, давно, — вздохнула та. — Ещё с тех пор, как она маленькая была, с мамой своей, Маргаритой Павловной, сюда заходила. Мама у неё – святая женщина была, царствие небесное.
Катя перестала жевать.
— Её мама умерла? — тихо спросила она.
— Умерла, — Татьяна Петровна перекрестилась. — Но Софочка теперь не одна. У неё Женя есть. И ты теперь есть.
Катя посмотрела на меня со всей возможной для её возраста серьёзностью:
— Жень, а мы Софью в обиду не дадим, да?
— Не дадим, — ответил я.
Татьяна Петровна засмеялась под нос и поднялась:
— Ладно, пойду я, дел полно. А вы ешьте, не стесняйтесь. Катенька, если ещё блинчиков захочешь – только скажи.
— Спасибо, — она улыбнулась. — Очень вкусно.
Мы доели, я расплатился, и мы вышли на улицу. Катя держала меня за руку и всё оглядывалась на закусочную.
— У неё уютно, как у бабушки Нины.
У меня кольнуло в груди.
— Да, — сказал я. — Как у бабушки Нины.
Мы подошли к дому Софьи.
Вот уже породнившаяся беседка, и вот пустая будка, в которой так никто и не поселился. Хотя, Софья говорила, что к ней прибился котёнок. Он иногда приходит к ней ночевать, и она его подкармливает.