— Он хороший. Видно.
— Хороший. Жена у него тоже хорошая. И дочка.
Настя, услышав, повернулась к нам с бокалом вина:
— Софья, вы будете? Я белое привезла, лёгкое.
— Спасибо, — она взяла бокал. — А вы давно замужем?
— Пять лет. Познакомились в консерватории, потом вместе в оркестр попали.
— А сейчас?
— Сейчас я в декрете, — она кивнула на Дашу. — Иногда в ресторанах играю, когда бабушка может посидеть. Но в основном занята дочкой.
— Тяжело?
— Нормально. Костя много работает, помогает. Мы справляемся.
Он подошёл к нам с готовыми шампурами:
— Налетай! Шашлык по-кавказски, собственного приготовления!
Я заржал.
— Ты на Кавказе-то был хоть раз? Или у тебя шашлык кавказский, потому что мясо с базара у дяди Робика?
— Во-первых, дядя Робик армянин. А во-вторых, главное не где мясо куплено, а как приготовлено! — Он театрально прижал руку к груди. — Я, между прочим, рецепт в интернете нашёл, специально для такого случая. Там комментарии – закачаешься! Одна женщина написала: «У меня муж такой шашлык делает, все соседи сбегаются». Я теперь соседей жду.
Я хмыкнул, протягивая Софье шампур. Она откусила кусочек, попробовала и удивлённо подняла брови:
— Жень, а он очень вкусный!
— Что? — Костя аж подскочил. — Ты слышал, Громов? Она сказала – вкусный! Вот что значит объективное женское мнение!
Настя засмеялась, прикрывая рот ладошкой:
— Не лопни от гордости.
Он развернулся ко мне с победным видом.
— Громов, имей совесть, признай, что шашлык удался.
— Ладно, — сдался я, прожевав. — Я согласен. Он вкусный.
— Слышали? — Костя обвёл всех торжествующим взглядом. — Громов похвалил. Записывайте дату, это исторический момент!
Катя с Дашей устроили хоровод вокруг берёзы и пели детскую песню.
— Смотри, — кивнул я Косте на девчонок. — Подружились.
— Ага, — он довольно улыбнулся. — Дашка у меня стеснительная, но девчонка активная. На детской площадке всех достаёт, игрушками делится. Друзей у неё много. — Костя снова посерьёзнел. — Я рад этому. Детям нужны друзья. Особенно таким, как наши.
Я понял, о чём он. Мы оба прошли через тяжёлое детство. Он знал, что расти в тепле и уюте скорее исключение. В наше время многие семьи скрывали за улыбками сложную семейную динамику.
— Из тебя получился отличный отец, — сказал я. Он нуждался в этих словах, я видел.
— Спасибо, — вполголоса ответил он.
Мы посидели молча, глядя на солнечные дырочки в кронах деревьев.
— Кость, — позвала Настя, доставая телефон, — повернись, сфоткаемся.
Я выровнял спину, а то совсем расслабился. Костя покосился на меня:
— Громов, улыбнись хоть раз!
— Обойдёшься, — буркнул я, но, когда Софья прижалась ко мне, улыбнулся.
Катя прибежала с Дашей, усадила её рядом и принялась за мясо. Настя стала кормить дочь.
— Слушай, Жень, — Костя поднял банку пива. — Давай за встречу. За то, чтобы мы чаще так собирались.
— Давай, — я чокнулся с ним.
— И за Софью, — добавил он. — За то, чтобы она тебя терпела.
Она рассмеялась:
— Он, вроде, не такой уж и вредный.
— Да ты подожди, вот станет ворчливым дедом…
— Заткнись, — беззлобно шикнул я на него.
Мы ели, пили, разговаривали. Костя рассказывал про наше детство, а Катя с Дашей снова носились по поляне, собирая букеты из одуванчиков. Лето выдалось благополучным для второго цветения.
В какой-то момент я поймал взгляд Софьи. Она смотрела на меня и улыбалась.
— О чём думаешь? — спросил я.
— О том, что я счастлива, — ответила она. — Прямо сейчас. Представляю загородный дом с пионами.
Я рассмеялся. Точно. Пионы, которые я буду топтать.
— Жень, — Костя разлёгся на пледе, закинув руки за голову и глядя в кроны деревьев. — А расскажи про фонд. Как оно вообще? Я по новостям видел, вроде всё идёт?
Уже вроде можно говорить, не особо таясь.
— Идёт, — ответил я. — Строительство уже начали. В начале сентября должны фундамент залить, если погода позволит. К ноябрю, надеюсь, закончим.
— Быстро, — Костя нахмурился. — Обычно школы годами строят.
— Там модульные конструкции, — объяснил я. — Не кирпич. Современные технологии. Плюс Волохин подключил своих подрядчиков, они в две смены работают. Я сам каждую неделю туда мотаюсь, контролирую.