Усмехаюсь про себя. Что ж, выходит, я втрескался в студентку консерватории? Нелепость какая. Обычная симпатия, ничего больше. Всего лишь хочу её, как хотел десятки других женщин. Тех, что цеплялись за меня в барах, в офисах, на вечеринках. С ними думать не приходилось. Пару коктейлей отлично справлялись со своей задачей, остроумная болтовня дурманила женские головы, а через пару часов мы уже оказывались в номере отеля, где можно было утолить голод и разойтись кто куда.
Ни одна моя любовница не переступала порог моей квартиры. Зачем? Чтобы они увидели в этом намёк на развитие отношений, в которых я не нуждаюсь? Чтобы они думали, чем мы будем завтракать, позвоню ли я вечером, свидимся ли после работы? Нет, спасибо, такая перспектива меня не прельщает. Но то, что происходит с Софьей…
Чёрт, с ней всё иначе. Она разжигает во мне похотливое пламя, как и другие, да, и прямо сейчас я представляю её тело под блузой, любуясь приоткрытыми во сне губами, но я не могу отбросить мысли о ней! Мне жуть как хочется сидеть с ней за столиком в какой-нибудь уютной кафешке, и смотреть, как она смеётся над моей шуткой, или хмурится, споря о музыке. Хочется гулять по парку, держа её за руку, как в тех сентиментальных фильмах, и чтоб листья под ногами шуршали для пущего эффекта. Хочется будоражить не только тело, но и сознание, при чём и своё, и её.
Автобус подпрыгивает на очередной яме, её голова чуть сдвигается, и я в ту же секунду поправляю одинокую прядку, выбившуюся из косы, да с такой нежностью, что самого в тиски сжимает. Поскорее бы уже приехать, потому что ещё немного и я действительно стану испытывать к Софьей нечто большее, чем желание провести вместе одну-единственную ночь.
***
За окном замелькали двухэтажные кирпичные дома, где когда-то жили рабочие с заводов, а теперь наверняка доживают свой век пенсионеры; покосившиеся заборы из ржавой сетки-рабицы, за которыми виднелись огороды с теплицами и старыми жигулями; купола церквей, торчащие над крышами как напоминание о былом величии, а вдали - Волга под низким, хмурым небом, которое вот-вот грозило разразиться дождём.
Я осторожно, только плечом, слегка качнул Софью, стараясь не разбудить слишком резко. Она вздрогнула, подняла голову, сонно моргая огромными глазами, в которых на миг мелькнул чистый испуг – «где я? кто рядом?». Потом взгляд сфокусировался на моём лице, и она, к моему огромному сожалению, отшатнулась. На её щеке красовалась полосочка от моего худи. Милая заспанная мордашка. Как бы тебя утащить к себе домой, схватить в охапку, накрыть одеялом и доспать вместе украденные Волохином часы выходного дня?
— Извините, я уснула, — пробормотала она, краснея и поправляя косу.
— Ничего страшного, — сказал я, не сводя с неё глаз. В её сонной растерянности было что-то до невозможности милое.
Поймал себя на том, что слишком нагло таращусь на её припухшие губы, и тут же подумал: чёрт, а я ведь вчера их почти попробовал.
Мы выбрались из автобуса, и я вновь приуныл. Такая серая, печальная картинка. Бабки метались с тележками, набитыми сумками из «Пятёрочки», отовсюду сновали приезжие с чемоданами на колёсиках, из громкоговорителя, как обычно, доносилось невнятное объявление, со стороны подванивало общественным туалетом.
Пройденный этап моей жизни.
Как хорошо, что это пройденный этап моей жизни.
Софья вздёрнула подбородком:
— Вон тот, синий который, - это ваш. Кажется, он уже отправляется… Бегом!
Я повернулся. Точно, старый ПАЗик. Без Софьи я бы его сто процентов прохлопал, и потом стоял бы тут, как идиот, куря сигарету и матерясь на расписание. Я намеревался попрощаться с моей очаровательной спутницей, но она рванула с места, проскользнув между людьми, и я бросился следом, расталкивая плечами мужиков с сумками, бормоча им «извините» сквозь зубы.
Она подбежала к уже трогающемуся автобусу, стукнула ладонью по боковине, и водитель, матерясь вполголоса, притормозил. Софья прыгнула внутрь, я - за ней.
— За двоих, — выдавил я, ошарашенно глядя на Софью, которая безразлично поправляла ремень рюкзака. — Мадам, вы чего учудили?! Намереваетесь со мной до посёлка мотнуть?
— Получается так, — она протолкнула меня в самый конец, к свободным сидениям, и сама села рядом, снова около окна. — Следующий автобус будет очень нескоро, и вы наверняка бы сошли с ума от скуки.
— А вы потом как? Будете сидеть и ждать, когда появится обратный рейс?