Она зажмурилась снова, истязая зубами свою и без того уже поднапухшую нижнюю губу. Я поцеловал её, отвлекая от этого действия.
— Не говори так… — прошептала она, но тут же тихо добавила: — …или говори… не знаю…
Я улыбнулся, едва касаясь её губ, и чуть сильнее надавил подушечкой пальца, от чего спина её прогнулась и бёдра стали активнее ловить ритм моей руки.
Мне голову снесло от мысли, что она настолько влажная от слабых касаний, и мне даже страшно представить, как легко было бы сейчас проскользнуть внутрь… но я не буду, Софи, не сегодня. Сегодня я хочу показать тебе, как сильно ты можешь хотеть мужчину, когда он только прикасается к твоему телу.
Мой член уже давно стал колом, натягивая ткань штанов так сильно, что ещё немного и станет больно. Ягодицы Софьи невольно, возможно, даже неосознанно, тёрлись об эту выпуклость при каждом крошечном движении бёдер. Она заметила мой стояк и замерла. Её дыхание стало ещё более рваным, а потом робко, неуверенно, словно боясь, что я её сейчас оттолкну, она опустила одну ладошку вниз. Её пальчики коснулись меня поверх ткани, и я резко выдохнул сквозь зубы. Тело прострелило сладкой судорогой. Она снова заёрзала и от этого трения я едва не застонал в голос, но сдержался, крепче обхватив её за талию и прижимая как можно ближе к себе.
Рваные вздохи ласкали мой слух, пока её бёдра сжимали мою руку, а пальцы – член. Я получил невероятное удовольствие, когда дрожащая волна прошла по всему её телу. Сквозь плотно стиснутые губы едва проходили сдавленные стоны, в то время как она тыкалась мне в шею.
Её ладошка всё ещё лежала на мне. Она не убирала её, только тихо-тихо шепнула:
— …он… такой твёрдый…
Я не смог сдержать широкой улыбки. Ткнулся в её волосы и поцеловал в макушку:
— Есть такое.
— Теперь мне надо?..
— Ничего тебе не надо. Не лети галопом по Европе, всё ещё успеется, — я осторожно убрал руку из-под её ночнушки, уложил Софью боком на диван, а сам лёг рядом, обнимая сзади. Она упрямо перевернулась, уткнулась мне в грудь и свернулась калачиком. Моя рука легла на её талию. Я чувствовал, как быстро колотится её сердце. — Всё, всё… — прошептал я, усмехаясь. — Никто тебя не съест, не переживай.
Она робко подняла взгляд и прошептала:
— Я сейчас от стыда умру.
— Не умрёшь, — шепнул я в ответ и вновь прижал её голову к своей груди, поглаживая волосы.
В голове крутилось одно и то же: «Не торопись. Не сейчас. Она только что впервые так кончила, от чужих пальцев. Ей нужно время. Ей нужно понять, что это нормально. Что ей можно хотеть. Что ей можно краснеть и дрожать, и всё равно быть желанной».
Я вновь поцеловал её, вдыхая запах волос, и вполголоса заговорил:
— Так-то я очень хочу тебя. Очень. Хочу раздеть, хочу целовать каждый сантиметр твоего обнажённого тела, хочу войти в тебя и тра… заниматься любовью, но не сегодня.
Я почувствовал, как её дыхание затаилось.
— Сегодня я буду держать тебя за руку, если захочешь. Буду целовать. Буду гладить по спине, по волосам, по щекам. Буду шептать тебе, какая ты красивая. И если через день, через неделю, через месяц ты скажешь «да, Жень, я хочу»… тогда я сделаю всё, о чём ты даже мечтать не смела. Но только когда ты будешь готова, когда ты сама этого захочешь так же сильно, как я.
Она молчала солидные две минуты, а потом еле слышно пробормотала:
— А если я захочу уже скоро?..
Я невольно улыбнулся.
— Тогда скажешь. Или просто прижмёшься ко мне вот так… — я крепче обнял её, — и я пойму.
Её пальчики скользнули мне под футболку и коснулись живота.
Мы никуда не спешим, Софья. У нас впереди целая жизнь, чтобы научить тебя любить себя в моих руках.
По ту сторону телефона окликнула Катя. Я вынул телефон. Она сообщила, что приехала бабушка Нина.
***
В автобусе мы усиленно делали вид, что ничего особенного не произошло. Софья держалась тихо, а я и не лез к ней. Тот редкий случай, когда мне комфортно молчать с девушкой. Грубо говоря, с ней есть о чём молчать.
На автовокзале мы первым делом взяли кофе, и я разузнал, где можно арендовать машину. Ездить туда-сюда на автобусе меня совершенно не привлекало, и в случае очередного форс-мажора терять драгоценное время не хотелось. Из всего разнообразия машин я выбрал приличную, но такую, которая не стала бы привлекать лишнего внимания и гармонично влилась в поток. Думаю, Волохин со своей любовью к рациональности одобрил бы мой выбор.
Из Твери мы выехали быстро, и Софья почти сразу задремала рядом на пассажирском сиденье, уронив голову к стеклу. Я убавил музыку и поймал себя на том, что смотрю на неё неприлично долго, отвлекаясь от дороги.