Она стояла у шкафа в моей чёрной футболке с логотипом конференции, которую я даже не помнил. Футболка была ей велика размера на три. Она сползала с плеча, а нижний край доходил почти до колен. Смотрелось это настолько трогательно и смешно, что я снова не выдержал и рассмеялся.
— Что? — она нахмурилась, усердно поправляя плечо. — Я похожа на пугало?
— Ты похожа на ангела, который украл одежду у великана. Иди сюда.
Я откинул край одеяла, она помедлила секунду, потом нырнула под него и прижалась ко мне.
Боже, какая же она тёплая. И пахнет приятно.
Я обнял её, притянул ближе, и она уткнулась носом мне в ключицу.
— Соф, — сказал я в её макушку. — Завтра мы в обед поедем в магазин. Все вместе. Ты, я и Катя. Купим тебе одежду, чтобы у тебя здесь было своё. И вообще всё, что нужно. Зубную щётку не для гостей, расчёску, кремы там всякие... Договорились?
Она приподняла голову, удивлённо глядя на меня:
— Жень, у меня есть некоторые вещи в общаге, не надо. Договориться о летнем проживании там вообще не проблема.
— Соф, — перебил я. — Мы же обсудили. Ты остаёшься. Или ты передумала?
— Нет-нет, — быстро сказала она. — Не передумала. Просто… я никогда ведь не жила с мужчиной. Тем более с таким...
— С каким «таким»?
— С большим, — проворчала она и натянула на себя одеяло.
Я усмехнулся.
— Не бойся. Я кусаюсь только по предварительной записи.
— Жень!
— Ладно-ладно, молчу.
Я гладил её по спине, и она стала расслабляться.
— Расскажи, как прошёл день, — попросила она. — Ты говорил с Волохиным?
— Да. Всё прошло лучше, чем я ожидал. Он согласился на фонд. Правда, пришлось извернуться, подключить всю риторику про деньги и репутацию. Но главное, что зелёный свет получен. Завтра встречаюсь с юристом, потом с Гуровым, журналистом из «Коммерсанта». Будем делать интервью.
— Ты молодец, — она провела ладонью по моей груди, и я вдруг забыл, о чём говорил.
Её рука лежала прямо на моём сердце, и оно бешено колотилось. Я смотрел на её пальцы, на то, как они двигаются в такт дыханию, и не мог отвести взгляд.
— Жень? — она подняла голову. — Ты чего замолчал?
— Смотрю.
— На что?
— На твою руку. На то, как она лежит на мне. И думаю о том, что я очень рад быть с тобой рядом.
— Я тоже, — прошептала она.
Я наклонился и поцеловал её. Она приоткрыла губы, отвечая на поцелуй, и рука скользнула выше, к моей шее, зарываясь в волосы. Жар мгновенно разлился по телу, пробуждая желание, и вот уже моя рука тянется к её бедру, задирает футболку, касается горячей кожи…
— Стой-стой, Соф, — я нехотя отодвигаю её от себя, а она замирает, вопросительно глядя на меня.
— Всё хорошо?
— Всё хорошо, — ответил я, переводя дух. — Даже слишком хорошо. Поэтому давай-ка мы немного притормозим.
Она застопорилась, глядя на мои губы, а после быстро закивала, облизывая свою губу.
— Да, давай притормозим.
Я закивал в ответ:
— Да, давай…
Но чёрт возьми, я не могу! Всего секунда и мы тянемся снова друг к другу, её дыхание дрожит на моих губах, рука обнимает хрупкую талию сквозь ткань футболки, и я ловлю её тихий вздох, как только прикасаюсь к пояснице.
— Можно?.. — немного отстраняюсь, приподнимая край её футболки.
Раскрасневшаяся, она по-прежнему кивает мне, а я уже тяну ткань вверх, позволяя ей в любой момент остановить меня. Вот только вместо тормозов она поднимает руки, помогая мне раздеть её, и футболка отлетает в сторону. Её небольшая грудь манит к себе, но я очарован нежнейшим румянцем, который спускается от её щёк к груди.
Господи, Соф…
Ты даже не догадываешься, как сильно я тебя хочу прямо в этот момент.
Она прикрывает грудь руками, но я перехватываю её запястья и отвожу их в стороны:
— Не прячься, не надо.
Два нежных холмика идеально вписываются в её фигуру, и я наклоняюсь ближе, касаясь губами её шеи. Она выгибается мне навстречу, а я провожу языком по линии ключицы, спускаясь к ложбинке между грудей. Одна моя рука всё ещё держит её запястье, в то время как вторая скользит по рёбрам, вниз, по животу, и застывает на её промежности.
Ткань мокрая. Очень.
В голове шумит. Мне хочется растянуть этот момент и в то же время втереться в Софью, сделать её частью себя или… стать частью её? Неважно. Я сойду с ума, если не войду в неё в ближайшие минуты.
Пальцы сильнее вжимаются в её клитор, лаская его сквозь эту проклятую ткань, и Софья подаётся мне навстречу, пытаясь сдержать стон. Ловлю его своими губами, заглушая её дыхание своим, и пока наши языки сплетаются, пальцы нахально ныряют под трусики, нежа её складки от входа вверх, к клитору, который так трепетно пульсирует под моим пальцем.