Она хотела возразить, но Катя уже повисла на ней:
— Софья, ну пожалуйста! Там такие классные магазины! Я видела в телефоне, там есть «Детский мир» и ещё куча всего!
Софья грузно выдохнула, посмотрела на сестру, на меня. Я усмехнулся:
— Решено. Вызываю такси.
***
В машине Катя устроилась сзади, прижимая к себе розового кролика (разумеется, он тоже поехал), и без умолку болтала о том, что ей нужно купить: джинсы, футболки, кроссовки, и обязательно что-нибудь блестящее, потому что: «В Москве все так ходят!» (Нет.)
В торговом центре Катя сразу же рванула к эскалатору, таща за собой Софью. Я плёлся сзади, чувствуя себя немного не в своей тарелке, потому что шопинг с двумя девчонками был для меня новым уровнем стресса.
Первый час прошёл в примерочных. Катя перемерила, кажется, всё, что висело в детском отделе. Я сидел на пуфике и послушно кивал на каждый её выход: «да, идёт», «нет, это слишком ярко», «бери оба». Софья помогала ей выбирать, и в какой-то момент я поймал себя на том, что с удовольствием наблюдаю за ними. Две мои девочки. Звучало дико, но приятно.
Когда Катя наконец определилась с тремя комплектами одежды и счастливая убежала выбирать кроссовки, Софья подошла ко мне:
— Жень, можно тебя на минуту?
По её лицу я понял, что разговор намечается непростой. Она мялась, теребила ремешок сумки, которую я настоял купить ей полчаса назад, и смотрела на бегущих мимо детей с мороженым. Я поднялся, и мы отошли с ней.
— Я понимаю, ты хочешь как лучше, — вполголоса начала она, — но я не могу отделаться от чувства, что ты меня содержишь, что я теперь буду жить в твоей квартире, пользоваться твоими деньгами, есть твою еду, и это всё... как-то неправильно.
Я вздохнул. Знал, что подобный разговор рано или поздно случится.
— Соф, — я взял её за руку и оттащил к скамейке у фонтана, подальше от людского потока. — Слушай, я хочу, чтобы ты понимала одну вещь. Я знаю, что для тебя всё это слишком быстро. Ты молодая девчонка, у тебя должна быть нормальная жизнь, свидания, цветы, рестораны, прогулки под луной, чтобы всё было как в кино. А что у тебя вместо этого?
Она подняла глаза, но я продолжил:
— Ты живёшь с мужиком, который старше тебя на пятнадцать, мать его, лет! С его сестрой-подростком. Ты готовишь, носишь мои футболки, и единственный наш «выход в свет» сейчас – это торговый центр с Катей. Я не могу возить тебя по ресторанам, потому что не с кем оставить сестру. Не могу пригласить в кино, потому что могу вернуться с работы в час ночи, когда ты уже будешь спать. Я не всегда смогу приходить днём. Мой график не с шести до девяти, я могу на всю ночь застрять в офисе. И это не исправить завтра или через неделю. У меня правда нет сейчас возможности дать тебе то, что ты заслуживаешь.
Софья молчала.
— Я не к тому, чтобы ты меня жалела, не смей, — добавил я жёстче. — Я к тому, что ты имеешь право знать, во что ввязываешься. Я не могу обещать тебе конфетно-букетный период, не могу обещать, что буду приходить домой к ужину. Но ты должна быть уверена в том, что я невероятно дорожу тобой, и что я буду рядом, когда смогу. Даже если это будет в три часа ночи на соседней подушке.
— Ты думаешь, я не понимаю? — тихо спросила она. Я придвинулся ближе, чтобы лучше её слышать. — Думаешь, не вижу, как ты вымотан? Как ты разрываешься между работой, Катей, мамой, теперь ещё и фондом, и мной? Жень, я не железная, мне тоже страшно.
— Чего ты боишься?
— Всего. Боюсь, что не справлюсь, что буду тебе обузой, что Катя подумает, будто я пришла в вашу жизнь и всё сломала. Что ты однажды проснёшься и поймёшь: а нафига тебе девчонка с её скрипкой и вечными сомнениями? Я не знаю, как быть девушкой мужчины твоего уровня. У меня нет опыта, совсем. У меня вообще ничего нет. И я правда не знаю, что мне делать со всем этим.
— Много всего сказала, но я могу тебе ответить только то, что ты не обуза, и что Кате ты нравишься. Сегодня я проснулся и подумал, как здорово, что ты рядом со мной. Если ты вдруг решишь, что наши отношения – не то, что тебе нужно, то я приму. Но пока ты остаёшься со мной, я буду делать всё возможное, чтобы ты не пожалела о своём выборе.
Её глазки растерянно забегали по моему лицу, а потом она взяла мою руку и прижала к своей щеке:
— Я не уйду, Жень. Я просто... мне надо было это сказать, чтобы ты знал: мне тоже страшно. Но я здесь, потому что хочу быть здесь. Даже если это неправильно, даже если слишком быстро, даже если вместо ресторанов торговый центр с Катей. Но я хочу быть с тобой, понимаешь? Ты только не думай, что я такая ветренная, пожалуйста!