Я взглянул на часы – половина десятого. Часа два езды, если без пробок. Успеваю.
— Буду через два часа.
Нажал отбой и выехал со стоянки. За окном поплыли улицы Твери, потом трасса, поля, деревни. Мысли снова вернулись к ночному. Витя и его дружки, их перешёптывания, луч фонарика в комнате Кати. Если бы они зашли на минуту раньше... Я отогнал эту мысль. Всё обошлось. Но надо думать, что делать с квартирой.
Касательно встречи я успел прокрутить в голове все возможные сценарии: от идеального – когда чиновники встречают с распростёртыми объятиями, до самого паршивого – когда Новиков уже всё заблокировал и меня ждут только для того, чтобы сообщить об отказе.
Реальность оказалась где-то посередине.
Здание районной администрации напоминало провинциальный санаторий. Охранником работал пожилой мужчина, полагаю, лет семидесяти. Долго вглядывался то в моё лицо, то в паспорт.
— К кому?
— К Воробьёву Илье Семёновичу. У меня назначено.
— А-а, — протянул он, как будто это всё объясняло. — Проходите, второй этаж, кабинет двадцать три.
На втором этаже было чуть чище. Я постучал в дверь с табличкой «Глава администрации», и женский голос ответил: «Войдите».
В приёмной за столом сидела девушка лет двадцати пяти. Совсем не похожа на секретаршу из области, попроще, уже что-то ближе к Лидочке.
— Евгений Громов, — представился я.
— Да-да, Илья Семёнович ждёт. Проходите, — она кивнула на дверь.
Воробьёв выглядел достаточно солидно на фоне здания, в котором коротал рабочие часы. Он поднялся из-за стола, протянул руку, представился, предложил присесть.
— Слышал про ваш фонд, новости до нас быстро доходят. — Он усмехнулся. — Особенно скандальные.
— Скандалы скандалами, а дело делать надо, — ответил я, усаживаясь. — Спасибо, что нашли время.
— Да вы что, для нас это шанс. — Он развёл руками. — У нас тут культурная жизнь, сами понимаете, никакая. Если вы реально школу построите, мы вам памятник при жизни поставим.
— До памятника далеко, — я открыл папку. — Давайте по существу. Николай Иванович сказал, что у вас есть подходящий участок. Лучше того, на который мы изначально целились.
Воробьёв угукнул, доставая карту:
— Вот смотрите. Участок в пятнадцати километрах от трассы, рядом с деревней Крючково. Там раньше школа была, но её закрыли лет десять назад. Здание развалилось, а земля хорошая, коммуникации рядом. Если построить новую, то дети из трёх окрестных деревень смогут ходить пешком.
Я изучил карту, прикинул.
— А проблемы какие? Почему область его не предложила сразу?
Воробьёв помялся, потом честно сказал:
— Потому что он муниципальный. Область им не распоряжается. И там есть один нюанс... Местный фермер, Козлов, давно на этот участок глаз положил. Хочет там то ли коровник ставить, то ли склад. Он с нашим районным собранием дружит, может блокировать решение.
— То есть он конкурент?
— Не то, чтобы конкурент, но... — Воробьёв покрутил ручкой. — Если он узнает, что участок уходит под школу, может начать войну. А нам с ним ссориться себе дороже. Он тут и рабочие места даёт, и налоги платит.
Я задумался. Ещё один Новиков, только местного разлива.
— А если с ним договориться? Встретиться, объяснить, что школа нужнее?
Воробьёв фыркнул:
— С Козловым договариваться – это или деньги, или связи. У вас есть что-то, кроме денег фонда?
— Есть знакомства в области, есть выход на губернатора. Если что, можем подключить административный ресурс.
— Это может сработать, но я бы на вашем месте сначала съездил к нему, поговорил по-человечески. Козлов мужик своенравный, но не дурак. Если поймёт, что школа реально нужна, а не просто деньги отмывают, может уступить. Тем более коровник он и в другом месте может поставить.
— А где его найти?
— Да тут недалеко, ферма его за деревней. Я позвоню, предупрежу, что вы подъедете. Только... — Воробьёв посмотрел на меня с сомнением. — Вы уверены, что справитесь? Он мужик прямой, лесть не любит, сразу в душу лезет.
Я усмехнулся. После всего, что было, какой-то фермер меня не пугает.
— Справлюсь. Давайте адрес.
***
Ферма Козлова оказалась крепким хозяйством. Я увидел новые ангары, чистую технику, аккуратные постройки. Сам Козлов оказался мужиков хмурым, наверное, лет на десять старше меня. Выглядел настороженным:
— Громов? Слышал про вас. — Он пожал руку крепко, по-мужски. — Проходите, чай пить будем.