Оказывается, у фермера тоже может быть свой кабинет. При чём, очень даже приличный. И на стенах у него тоже висят всякие грамоты да фотографии. Вроде и понты, а вроде достойно.
— Илья Семёнович звонил, сказал, вы на участок мой претендуете. — Он разлил чай по кружкам. — Зачем он вам?
Я рассказал про фонд, про школу, про Маргариту Павловну, про детей. Когда же умолк, он красноречиво отхлебнул чай и спросил:
— А вам-то зачем? Вы же бизнесмен, небось, не из-за доброты душевной?
— Как раз-таки из-за неё, — честно ответил я. — Я наломал дров с этой школой, теперь разгребаю. Хочу, чтобы дети могли учиться музыке. Для меня задача действительно важная.
Козлов смирил меня долгим взглядом. Пуще хмурился, облизывал губу, осматривал с ног до головы.
— Ладно, верю. Не знаю почему, но верю. — Он вздохнул. — Участок я уступлю. Коровник в другом месте поставлю. Только одно условие: школу построите – мои внуки туда ходить будут. У меня их трое, все музыкой интересуются. А здесь, сам знаешь, ни учителей, ни инструментов.
— Построим, — пообещал я. — И учителей найдём.
— Тогда по рукам. — Козлов протянул руку, и я пожал её.
На обратном пути в Тверь позвонил Николаю Ивановичу.
— Вопрос решён. Козлов согласен, участок наш.
— Молодец, Громов, — голос чиновника звучал довольным. — Тогда завтра готовьте документы, я запущу процесс. Через неделю земля будет за вами.
Я выдохнул с облегчением. Первый этап пройден. Теперь – стройка, согласования, гранты. Но главное, что школа будет. Единственное, что меня огорчало – сегодня я не смогу уехать домой.
Остановился у ближайшего киоска, купил кофе «три в одном». Сто лет его не пил. Достал телефон, набрал Софью.
— Привет, — ответила она почти сразу.
В её голосе прозвучало столько тепла, что мне захотелось тотчас телепортироваться в Москву, к ней.
— Привет, — сказал я. — Тут такое дело... Я сегодня не приеду.
Пауза.
— Почему?
— Надо подавать документы на новый участок. Если уеду, всё затянется на неделю, а то и больше. У нас каждый день на счету, сама знаешь.
— Знаю, — тихо ответила она. — Мы с Катей... мы подождём. Ты только...
— Что?
— Не пей там, ладно? А то знаю я ваши командировки.
Я засмеялся.
— Я практически не пью, Софья. К тому же, мне завтра документы подписывать трезвым. Как там Катя?
— Съела почти всех мармеладных мишек, сказала, что это компенсация за твоё отсутствие. Я пыталась объяснить, что компенсация будет, когда ты вернёшься, но она сказала, что аванс тоже важен.
Представляю, как малая с серьёзным лицом защищает своё право на сладкое, а Софья пытается сохранить остатки педагогического такта.
— Передай ей, что я привезу ещё.
— Передам. — Она помолчала. — Возвращайся скорее.
— Вернусь. Как только всё подпишу – сразу в поезд. К субботе буду, обещаю.
Я положил трубку и ещё минуту стоял, глядя на телефон. На экране теперь была наша последняя фотка: Катя с розовым кроликом и Софья, которая смеётся, потому что я сказал какую-то глупость. Забавно, как быстро эти двое стали для меня всем.
Ладно, хватит раскисать. Документы.
Я набрал Волохина.
— Артём Леонидович, ситуация такая. Завтра надо подавать бумаги на новый участок. Мне нужны оригиналы или хотя бы заверенные копии устава фонда, выписка из Минюста, банковские гарантии.
— Всё у тебя в папке, я ж тебе полный комплект дал.
— Это копии. Им нужны оригиналы или нотариально заверенные. У меня с собой только то, что вчера Николаю показывал. Для района этого мало.
Волохин хмыкнул:
— Значит, надо пересылать. Лидочка завтра с утра всё отсканирует и пришлёт тебе. А в администрации распечатаешь – у них там своя заверка? Или нотариуса местного придётся подключать?
— Местный нотариус заверит, если предъявить скан с живой подписью и печатью. Им главное, чтобы было видно, что документы настоящие.
— Добро. Я позвоню Воробьёву, предупрежу, чтобы своих не гоняли. А ты завтра с утра будь на связи. Лидочка всё скинет, ты распечатаешь и лети к нотариусу.
— Понял.
Я убрал телефон и завёл машину. Надо было найти, где переночевать. Квартира матери, конечно, вариант, но после ночного визита там неуютно. Хотя... замок новый, слесарь уже всё порешал, дверь крепкая, а больше ничего не нужно. Тем более что мамина кухня, как выяснилось, умеет быть гостеприимной.