— Ладно, — сказал я. — Буду на связи.
— Договорились. — Воробьёв протянул руку. — С богом, Евгений Александрович.
Я пожал руку и вышел.
Солнце слепило глаза. Дошёл до машины, сел, но заводить не спешил. Смотрел на телефон и думал о том, что сейчас придётся звонить Софье и говорить, что я не приеду. Не сегодня, не завтра, и даже не послезавтра. Придётся говорить, что ей снова надо побыть одной с Катей… снова обещания, которые работа ломает через колено.
Набрал.
— Жень? Ты уже в Москве?
— Нет, — если бы я был в Москве, я бы не звонил, я бы уже ехал домой. — Я ещё в Твери.
Пауза.
— А… что случилось? Ты же говорил, что сегодня приедешь.
— Надо ждать, пока район подпишет постановление. Это может занять несколько дней. Воробьёв сказал, что лучше мне быть здесь, на случай если что-то пойдёт не так.
Она молчала. Я слышал её дыхание и представлял, как она стоит на кухне, прижимая телефон плечом к уху, и смотрит в окно. Или на Катю, которая, наверное, скачет вокруг.
— То есть, — сказала она наконец, — ты не приедешь ни сегодня, ни завтра?
— Скорее всего, до конца недели. — Я помолчал. — Прости, Соф. Я знаю, что обещал. Но если я сейчас уеду, а Новиков влезет со своими людьми, всё может рухнуть. Я не могу допустить провала. Не после того, что мы уже сделали.
— Я понимаю… Ты же делаешь важное дело. Кстати, Катя тут твой рояль мучает.
Я улыбнулся, представляя, как она играет, да небось так сосредоточенно, что и язык высовывает.
— Жень... — она запнулась.
— Что?
— Вечерами, когда Катя засыпает, я сижу одна, и так пусто без тебя. Я даже на твою подушку смотрю, представляя, что ты рядом.
У меня сжалось горло. Я откинулся на сиденье, закрыл глаза.
— Извини, что так получается. Сижу сейчас и думаю только о том, как обниму тебя, когда вернусь.
— А когда вернёшься?
— Как только смогу. Честно. Прыгну в поезд при первой же возможности.
Она вздохнула. Я помолчал, собираясь с мыслями.
— Слушай, Соф, моя работа не закончится, когда мы построим школу. Будут новые проекты, новые командировки, новые авралы. Я не смогу всегда быть рядом. И если ты будешь каждый раз так переживать, если будешь сидеть и смотреть на мою подушку... я не знаю, выдержишь ли ты такую жизнь.
Она молчала.
— Я не хочу, чтобы ты страдала. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И если для этого тебе нужен мужик, который каждый вечер приходит домой к ужину, который водит тебя в кино по выходным и возит в отпуск два раза в год... я не тот человек. Я постараюсь, но я не смогу быть таким всегда. И ты должна это понять. Сейчас, пока не поздно.
— Ты меня прогоняешь? — тихо спросила она.
— Нет. Боже, нет! — Я почти закричал, но сдержался. — Я не хочу, чтобы ты однажды проснулась и поняла, что разлюбила меня, потому что я слишком часто отсутствую.
— Глупый, — сказала она, и я услышал в её голосе улыбку. — Я же видела, как ты работаешь, знала о твоей работе ещё до того, как мы сблизились. Я знала, что ты не будешь принадлежать мне целиком и полностью. И потом, — добавила она чуть игривее, — ты же мне вчера написал про дом за городом. Я всю ночь не спала, думала о нём. Представляла, как мы там сидим на крыльце, как ты возишься с мангалом и обжигаешься. И знаешь что?
— Что?
— Я подумала, что если у нас будет такой дом, то твои командировки будут вполне сносными. Я, как ты выразился, буду сажать цветы и ждать тебя. И одиночество станет... не таким одиноким. И ты тоже будешь возвращаться не в пустую квартиру, а в дом, где тебя любят и ждут.
Я выдохнул так, будто всё это время не дышал.
— Я подумала, раз уж ты вдруг начал мечтать о том, как я буду тебя отчитывать за пионы, может быть, мы правда будем вместе? И, значит, всё остальное – просто обстоятельства. А с обстоятельствами можно справиться.
Я сидел в машине, смотрел в лобовое стекло на небо и чувствовал, как глаза начинает щипать. Вот же чёрт. Оказывается, уязвимым быть не так страшно, и любить не страшно, и ждать – тоже не страшно, если тебе есть куда и к кому возвращаться.
— Ладно, — сказал я, пока не поддался окончательно порыву чувств. — Мне надо ехать.
— Конечно. — Она вздохнула. — Ты только звони, ладно? Не пропадай.
— Буду звонить каждый вечер. Обещаю.
— И пиши мне про свои мечты. Я буду собирать идеи, как тебя ругать, если ты опять позволишь себе мысленно наступить на мои пионы.