***
В обед я сидел в неприметной кофейне, пил отвратительный кофе и листал на телефоне объявления. Снять квартиру в Твери оказалось проще, чем я думал: цены смешные по сравнению с Москвой. Но выбирать надо с умом, чтобы район приличный, чтобы не на первом этаже, чтобы соседи тихие были.
Отметил три варианта: двушка в центре, свежий ремонт; однокомнатная на окраине, но рядом парк; и ещё одна двушка в новостройке, чуть дальше, но зато с кондиционером и хорошей охраной. Позвонил по всем трём, договорился на просмотр сегодня же, с трёх до шести.
Телефон пиликнул – Софья.
«Как ты? Мы с Катей уже завтракаем. Она требует отчёт о твоих успехах.»
Я улыбнулся и набрал:
«Собирал вещи в квартире. Буду искать новое жильё для неё, чтобы вернулась в нормальный дом».
Прилетел ответ:
«Ого, ты не говорил о таких грандиозных планах. Решил потратить свободное время с умом?»
Я допил кофе и, кривясь от горечи, напечатал:
«Ага, решил, что хватит ей в этой конуре киснуть. Нашёл пару вариантов, скоро поеду смотреть. Если что дельное попадётся – возьму. Мама после центра тоже должна в нормальные условия возвращаться, а не в общагу с Витей».
Три точки - печатает.
«Ты прямо захлопотался. А что Катя? Она знает?»
Я представил, как Софья сейчас сидит с ней, читает мои сообщения и, наверное, улыбается. Может быть, хмурится.
«Нет ещё. Хочу сначала найти, потом покажу ей, чтобы не надеялась на пустое. Кстати, она тебя не достаёт?».
Вижу, что она загружает фотографию.
Я отставил чашку и уставился в экран. Когда оно наконец открылось, я невольно улыбнулся.
Катя сидела на полу в гостиной, развалившись на пушистом ковре, который я купил года два назад и который она уже успела обжить. Перед ней стоял журнальный столик в полном беспорядке. На нём были разбросаны бумаги, фантики от конфет, цветные ручки, которые, видать, нашла в ящике моего стола. Рядом с ней, как обычно, сидел розовый кролик, прислонённый к ножке столика.
Как же хочется сейчас сидеть рядом с ней, подкалывать её, мешать рисовать, а потом слушать, как она возмущается и требует, чтобы я отстал.
Телефон пиликнул, следом прилетело сообщение от Софьи:
«Только что закончила баталию за твои ручки. Она сказала, что фломастеры для слабаков, и что настоящие художники рисуют тем, что под руку попадётся. Теперь требует, чтобы ты купил ей набор нормальных маркеров. Профессиональных».
Я фыркнул. Профессиональные маркеры. Слышали?! В её-то одиннадцать!
«Передай ей, что профессиональные художники сначала учатся в школе, а потом уже закупаются профессиональным инвентарём. И что я ей куплю целый вагон маркеров, если она пообещает не рисовать на моих документах. Ты сама-то чем занята?».
Ответ пришёл быстро:
«Планирую голову мыть. Завтра надо в консерваторию зайти, документы оформить. А так… скучаю немного».
Последние слова заставили сердце ёкнуть.
«Я тоже. Очень.»
Вау, в грудной клетке и правда сжимает.
«Не задерживайся, пожалуйста. И кофе пей нормальный, а не эту бурду».
Я посмотрел на пустую чашку. Действительно бурда.
«Буду. Ладно, мне пора на просмотры. Позвоню вечером».
Убрал телефон и вышел из кафе. Настроение, несмотря на гадкий кофе, было отличное. На ходу продолжал изучать объявления и вдруг подумал: это для меня цены приемлемые, но для мамы они будут сильно кусаться. Конечно же, я помогу ей, но тогда она попадёт в ловушку зависимости от меня. Тридцать-сорок тысяч в месяц для обычного человека, вообще-то, приличная сумма. А что, если пустить деньги на что-то более полезное?
И тут меня осенило.
А почему, собственно, снимать? Почему не купить?
Я остановился посреди тротуара, пропуская мимо себя спешащую куда-то бабушку с авоськой, и задумался. Квартира в Твери стоит как хорошая машина в Москве. Для меня это не проблема, на крайний случай – лексус можно продать.
Я посмотрел на свой телефон, где была открыта галерея с фотографией Кати.
М-да, Лексус... Я помню день, когда его купил.
Первая по-настоящему большая премия после сделки, которая выжала из меня все соки. Я тогда приехал в салон, чувствуя себя королём мира, ткнул пальцем в самую дорогую модель и сказал: «Эту. С максимальной комплектацией». Мне выкатили чёрного зверя с салоном из бежевой кожи, панорамной крышей и двигателем, который рычал так, что у прохожих мурашки по коже пробегали (да и у меня, что уж там мелочиться, тоже). Я сел за руль, вдохнул запах новой машины, представляя, как у других слюнки будут течь, и подумал: «Вот оно. Я сделал это. Я теперь другой человек».