Часть ограды, которой окружен по периметру весь располагающийся в глубине Петровского парка комплекс Центральной областной клинической психиатрической больницы, сохранила свой исторический вид. Некогда, в канун Первой мировой войны, здесь были выстроены «коншинские» дачи, а также санаторные и больничные корпуса. Здесь же, в Петровском парке, на Истоминском проезде, переименованном ныне в улицу Восьмого марта, находилась также известная еще до революции психиатрическая клиника Усольцева. Как и центральные резные ворота, называемые в обиходе «сказочными», или «шехтелевскими», деревянные, с невысокими каменными башенками секции больничной ограды были сооружены в начале минувшего века знаменитым зодчим, художником, графиком Федором Шехтелем. Эскизы к этому проекту изготовил другой знаменитый российский живописец – Михаил Врубель (в одно время, кстати, проходивший лечение здесь же, в клинике Усольцева для душевнобольных).
Охранник Геннадий присел на корточки у тянущегося вдоль ограды прута. Он уже приготовился закрепить карабин от цепи на кольце, продетом в ошейник пса, чтобы выпустить Рамзеса на свободу – ограниченную длиной прута и самой цепи, естественно. Но тот вдруг рванулся с такой силой, что парень в куртке с надписью ОХРАНА упал на бок, выпустив из руки поводок!..
К счастью, пес не убежал далеко, – а то пришлось бы за ним бегать по всему городку – но метнулся к одной из ближних секций ограды!
Охранник поднялся на ноги; потер ушибленный локоть. Цедя ругательства, направился туда, где у стены метался, беснуясь, Рамзес, туда, откуда доносился яростный собачий лай.
Геннадий на ходу расстегнул поясную кобуру с «травматиком». Ему в эти мгновения было как-то не по себе…
«Кавказец» вел себя довольно необычно; пес весь зашелся в злобном низком лае!.. Он даже присел на задние лапы – казалось, что вот-вот прыгнет! Но к самой стене совсем уж близко подобраться пес почему-то не решался; и это обстоятельство до крайности поразило охранника!
На стене, на одной из секций, мелькнуло нечто темное… Какая-то тень! Послышалось громкое шипение; нечто среднее между звуками, издаваемыми кобрами и шипением – предупреждающим – какой-нибудь кошачьей особи!.. Только в несколько раз громче; да и сам этот звук был таков, что от него у охранника зашевелились волосы на затылке.
Звучно клацнули клыки; затем вновь от ограды донеслись эти жуткие звуки!..
«Кавказец» медленно попятился… А затем и вовсе произошло невиданное: Рамзес, поджав хвост, метнулся прочь от ограды, прочь от застывшего в немом изумлении охранника!..
Геннадий проводил его взглядом, пока пес не исчез за углом ближнего двухэтажного строения. Шипение, сопровождаемое какими-то жутковатыми клацающими звуками, разом стихло. Он вновь повернулся к ограде. На ней, на округлой верхушке каменного столбика сидела… кошка.
Обыкновенная кошка – черного цвета с обычными для этой масти желтовато-изумрудными глазами.
– Дурдом… – пробормотал охранник. – Проклятое место! Здесь даже у собак крыша едет!..
В наступившей тишине послышался негромкий шорох. Скрипнули деревянные доски; две из них на глазах у оторопевшего охранника – разошлись, образовав щель. Геннадий хотел включить фонарик, посветить им, но передумал: по другую сторону забора стоит уличный фонарь, поэтому недостатка в освещении не было.
В проеме показалась нога в старом стоптанном ботинке. Затем рука с коротко обломанной или обрезанной розой… А потом стал виден и весь этот протиснувшийся через дыру в больничном заборе человечек, одетый в мешковатый плащ и нелепую розовую дамскую шляпку с завязанными под подбородком лентами.
– Привет! – сказало существо в шляпке. – Тебя зовут… Геннадий? Я так и знала, что ты придешь меня сюда встретить!
– А ну ста-аять! – каким-то ломким чужим голосом крикнул охранник. – Здесь закрытая территория! Имею право применить оружие!!
Он вытащил из кобуры свой штатный ИЖ-72.
– Лицом к стене! Кто такой?! Зачем сюда залез?!
– Да ладно тебе, – бомжевидное существо женского пола в шляпке подошло к нему вплотную. – Не напрягайся так, это вредно для психики! – Она ловко всунула в дуло направленного на нее пистолета коротко обрезанный цветок. – Это тебе, Гена!
– Сейчас отведу тебя на КПП, – процедил охранник. – Вызовем наряд, сдадим тебя полицаям! Ночь проведешь в обезьяннике.
– Нет, Гена, не получится у вас сдать меня полиции. Да и не приедут они на ваш вызов… Потому что вызывать вы их этой ночью – не будете. Уж поверь мне на слово: я знаю, что говорю.