– Такие технологии существуют, Логинов. Они разные, эти технологии – от архаичных до самых современных. Сегодня, полагаю, вы сможете и сами в этом убедиться воочию.
– Мне не хватает общего видения картинки! Поэтому задам еще такой вопрос, Павел Алексеевич… Допустим, удалось выделить лицо или группу лиц, от чьих действий или бездействия может что-то поменяться. Но ведь и тут открывается неисчислимое количество вариантов и сценариев!.. Получается, что любой поступок, любая мелочь или частность способны породить невообразимое количество самых различных ответвлений и вариантов настоящего и будущего? Так ли это? Или я что-то неправильно понял из ваших речей?
– Существуют различные формы и проявления детерминизма; но далеко не все действия и поступки даже нерядовых людей, и, соответственно, далеко не каждый акт редактуры, могут вызвать цепь изменений и привести к корректировке того или иного фрагмента мегаскрипта.
– Будь иначе, наступил бы хаос?
– Будь иначе, мы бы с вами сейчас не разговаривали. Да и самой истории в привычном нам понимании тоже не существовало бы… Но это одна сторона. Я хочу, чтобы вы, Дэн, прежде, чем вам будет позволено открыть канал и войти в Ленту, поняли самое главное.
– Я весь внимание, Павел Алексеевич.
– Корректировка кажущихся мелочей и частностей позволяет оказывать влияние на более масштабные процессы – на уровне общественных групп, классов, кланов, сословий, партий, корпораций, организаций, стран и политических блоков…
– Так, так… Что же вы замолчали?
– Думается, вы получили массив всей необходимой информации, включая пакет профессиональных знаний и навыков по редактуре еще ранее…
– Это когда мне показывали «кино»? Именно тогда я получил пакет знаний, о котором вы говорите?
– Скорее всего. Хотя допускаю, что какую-то часть знаний вы получали и ранее… в дозированных количествах. Заканчивая вводную часть, скажу, что в нашем деле крайне важно правильно – безошибочно! – выбрать время, место и объект для редактирования.
– Вы хотите сказать, что работа по корректировке, или же переписыванию, или, если угодно, совершенствованию и доводке мегаскрипта ведется… во всех временных эпохах?
– Начиная с доисторических времен и заканчивая тем, что принято считать или именовать «будущим».
Павел Алексеевич слегка подтолкнул в спину Логинова, приглашая его тем самым пройти вовнутрь этого подземного помещения.
– Именно этим, редактурой одного – лишь одного из числа, близкого к гуголу! – ответвлений мегаскрипта, мы сейчас с вами, Логинов, и займемся.
Они прошли во вторую – дальнюю от входа – «камору». Это сводчатое помещение весьма походит на то, в котором Дэну уже довелось побывать. Одна стена – дальняя – выложена из какого-то гладкого материала, окрашенного в ослепительно белый цвет; другие стены сложены из темно-красного обожженного кирпича. Даже пол с каменным покрытием, напоминающий средневековую брусчатку, – в средней части помещения – имеет тот же едва заметный глазу наклон к дальней стене «погреба», что и в подвале под глазной клиникой.
Но имеются и кое-какие различия. В правой части этой «каморы», за колонной – там, где в подвале глазной клиники установлено оборудование Окулиста – имеется невысокий, сантиметров в двадцать, дощатый настил. Здесь стоит стол и стул; чуть далее, в правом – дальнем – от входа углу установлена металлическая конструкция треугольной формы высотой около двух метров.
Дэн удивленно уставился на четвертого члена их небольшой команды; тот, услышав шаги, оторвался от своих занятий, и, покряхтывая, поднялся из-за стола.
Это был человек весьма преклонного возраста; судя по его сутулой спине, по изрезанному морщинами лицу, по седым тонким прядкам волос, окаймляющим обтянутый желтоватой, со следами пигментации, кожей череп, ему далеко за восемьдесят. Но, что удивительно, глаза у него были молодыми, зоркими; человек этот, которого Дэн прежде никогда не видел, смотрел на него с неподдельным любопытством, со свойственным более молодым поколениям интересом.
– Здравствуйте, Петр Иммануилович, – Редактор протянул Часовщику ладонь. – Удивительно… Гильдия третий раз подряд включает именно вас в нашу бригаду.
– Доброй ночи, Павел Алексеевич, – глуховатым голосом отозвался ветеран, пожимая руку давнему знакомому. – Знаете, я сам удивлен этому обстоятельству. Вы же знаете наши порядки…