Кваттрочи достал из внутреннего кармана специальные очки с двойными линзами. То же самое сделали двое наблюдателей – и Щербаков, и Паркер извлекли из карманов свои комплекты «спецоптики».
Кваттрочи неспешно надел очки на переносицу. Смежил на несколько секунд веки. Затем открыл глаза; но не спешил, не торопился наводить «фокус». Должно пройти время – около минуты примерно – чтобы зрение само адаптировалось.
Краски потускнели: и вот он уже видит сквозь спецоптику не цветное, а черно-белое изображение пятна на стене…
Его догадка – или предположение – оказалась верной: сквозь темно-серый фон проступили буквы и цифры:
M N-s
V c 75
Кваттрочи снял очки, сунул их в карман. Ему была интересна реакция обоих наблюдателей на ту запись, которую кто-то сначала нанес кровью на стену, а затем – возможно, это сделал уже кто-то другой – попытался «зарисовать» все тем же материалом – человеческой кровью.
Но лица Щербакова и Паркера не выражали ровным счетом ничего. Иезуит криво усмехнулся про себя… Глупо ожидать, чтобы эти специально отобранные люди демонстрировали свои эмоции при посторонних, чтобы они прокалывались не то, что по-крупному, но даже в мелочах.
Иезуит, высматривая более или менее чистые участки пола, – а тот практически весь забрызган либо залит подсохшей кровью – переместился в самый центр гостиной. На нем, как и на двух остальных, кто допущен в модуль, «бахилы» и пара тонких хирургических перчаток. Хотя данное расследование очень сильно отличается от обычного порядка производства оперативно-следственных мероприятий, включающих в себя осмотр места происшествия и судебно-медицинскую экспертизу, все же не следует пренебрегать заповедями криминалистов, первейшая из которых – «не наследи».
На полу, рядом с обрубленной или же оторванной кистью руки, лежит еще один небезынтересный для расследования предмет – его представитель Третейского судьи специально оставил напоследок.
Кваттрочи опустился на корточки, разглядывая важную улику.
Этот предмет представляет собою довольно длинный нож с искривленным лезвием.
Можно даже сказать, что эта находка – режущий предмет с остро заточенным лезвием длинной около десяти дюймов – является чем-то средним между тесаком и серпом.
Лезвие, испачканное засохшей кровью, как и у торчащего из стены меча, похоже, выковано из закаленного однородного железа.
А вот ручка этого не то тесака, не то серпа сделана уже не из железа; она не костяная или же деревянная, но из желтого металла.
Кваттрочи задумчиво покачал головой. Эта находка ему о многом сказала. Но нельзя сбрасывать со счетов и такой вариант, что этот жертвенный нож в форме серпа со сделанной из золота ручкой, возраст которого составляет не менее двух тысячелетий – мог быть подброшен…
В засохшей луже крови рядом с отрубленной кистью руки Кваттрочи увидел какие-то мелкие частицы.
Это было нечто растительное – мелкие желтоватые ягоды или что-то в этом роде.
Следуя божественной подсказке, – или же интуиции – иезуит осторожно перенес кисть в другое место, на полметра дальше. Под ней, на том месте, где она лежала изначально – она как бы «шалашиком» накрывала его – обнаружился растительный фрагмент: обрывок ветки с двумя смятыми листиками и мелкими желтоватыми ягодками.
– Эй! Что вы себе позволяете?! – возмущенно произнес Паркер. – Не смейте ничего трогать… Это останки наших убитых товарищей! Так что проявите к ним уважение хотя бы и посмертно, синьор Кваттрочи!
– Мистер Паркер, – не оборачиваясь, сухо сказал иезуит, – вам не следует указывать мне, что я должен делать, а чего – нет.
– Но…
– Напомню…причем в последний раз. Именно я, Игнацио Кваттрочи, посланник «Апостолов» и слуга Господа, представляю здесь самого Третейского Судью!
– Извините, – проворчал Паркер. – Сами видите… это же кошмарное зрелище!.. Очень прошу вас, брат Игнаций, проявить присущие христианину гуманизм и понимание! Наши коллеги умерли мученической смертью; так хоть теперь оставьте их останки в покое!..
В других помещениях не нашли ничего интересного. Проведя еще около часа в модуле, Игнаций Кваттрочи и оба наблюдателя выбрались на свежий воздух.
Иезуит передал ватиканскому спецслужбисту непрозрачный пакет, в котором находится изъятый им на месте ЧП нож с золотой ручкой и, вложенный в маленький пакетик, фрагмент обнаруженной там же ветки.