Существо это, как показалось на миг Логинову, заговорщицки подмигнуло ему… но это, конечно же, был всего лишь обман зрения.
После того, как странная компания, к которой присоединился и П., вышла из бутика на свежий воздух, Семен Абрамович еще долго не мог перевести дух.
– Таки здесь, в Москве, гребут все, что ни предложишь, – лично вручив платиновой блондинке ведро и швабру, пробормотал он. – Вот что за город, что за люди?! С ума можно сойти.
– Благодарю вас, Михаил Дмитриевич, за предложение посетить вашу загородную резиденцию… но нам недосуг, – сказала Юлия, глядя на П. – Давайте поговорим о деле.
– О деле? – переспросил П. – Да, конечно… – Он несколько растерянно – и рассеянно – оглянулся. – Что, прямо здесь?
– Флешка с подборкой коллекционных произведений у вас с собой?
– Да, с собой… Мне ведь мои контрагенты и эксперты частенько звонят по тому или иному моему вопросу.
– Поэтому вы всегда имеете при себе носитель с подборкой актуальных для вас материалов? Чтобы иметь возможность сразу же найти и развернуть файл и посмотреть на ноуте, о чем идет речь?
– У меня обширная коллекция…
– Я знаю.
– И хотя я не жалуюсь на память, все же не мешает иметь при себе изображение того, что собираются приобрести те люди, которым я поручаю пополнять мою коллекцию.
– Ну что ж, похвальная предусмотрительность, Михаил Дмитриевич! Пройдемте в лимузин, – предложила Юлия. – Там, в салоне, имеется все необходимое для дальнейшего разговора.
Она повернулась к прислушивающемуся к их разговору испанцу.
– Вы приехали в Москву, сеньор Алехандро, чтобы лично посмотреть на одну из малоизвестных картин Сальвадора Дали, находящуюся в личной коллекции? Вам обещали устроить такой просмотр и затем свести с владельцем полотна?
– Si, señorita.
– Вас собирались нагреть, сеньор Ортега. Но зато сейчас, прямо сию минуту, вас, как и вашего русского коллегу, ждет потрясающее открытие…
Они все вчетвером забрались в просторный салон этого длинного VIP-лимузина. Логинов терялся в догадках относительно того, что именно задумала его спутница. Юлия не стала, образно выражаясь, тянуть кота за хвост и сразу же приступила к делу.
– Милый, открой свой лэптоп… А вы, господа, давайте-ка сюда ваши «флешки»! Те самые, на которых у вас перечень коллекционных файлов с «превьюшками»!..
Логинов извлек из чехла ноутбук. Батарея была заряжена, так что он не стал подключаться через переходник к источнику питания. Открыл крышку; вставил в USB гнездо переданную ему испанцем флешку. Затем открыл папку с окнами превьюшек.
– Посмотри-ка, милый, файл номер семьдесят, – не глядя на экран, сказала Юлия. – Número setenta, – продублировала она для испанца, с живым интересом наблюдавшего за действиями молодого спутника этой необычной девушки.
Дэн навел курсор на картинку, под которой вместо надписи или какой-либо рабочей пометы стояла россыпь вопросительных знаков. Кликнув, открыл ее на экране лэптопа.
– Подключиться к плазме сможешь?
Дэн нашел переходник, подключил его к соответствующему гнезду. Пультом включил один из двух имеющихся здесь плазменных экранов – тот, что расположен за кабиной водителя, тот, картинка на котором будет видна как им с Юлией, так и сидящим напротив у другого борта лимузина двум нуворишам.
После ряда несложных манипуляций он добился того, что в центре «плазмы» появилось то самое изображение, что занимало сейчас весь экран его лэптопа. Увеличил масштаб; теперь уже, когда фрагмент занял весь шестидесятидесятидюймовый по диагонали экран плазмы, можно было разглядеть детали. П., увидев это изображение, весь подался вперед; казалось, что он не верит своим глазам; ну или, как минимум, сильно удивлен открывшимся ему.
– Вот это номер… – бормотал он под нос, ошеломленный увиденным. – Вот она где… Вот она, значит, у кого… вторая-то половинка!..
На фотоизображении высокого качества виден во всех деталях фрагмент холста, на котором масляными красками изображена некая античная сценка. Рама отсутствует как таковая; кто-то, автор ли, или некто из числа собственников этой картины, разрезал полотно каким-то острым предметом – если судить по композиции – примерно на две ровные части.
То, что они сейчас созерцают, является отображением левой части полотна. С левого края фон темный, сумеречный – вечерний или даже ночной. Ближе к краю разреза, особенно в центре, тона и краски более светлые; само изображение, даром что это всего лишь фотокопия, как будто даже фосфоресцирует…