— Мы не родственники, Dolcezza. Донателло — глава другой семьи. — Тео целует меня в висок. Мне нравится, что его никогда не волнует, кто находится рядом с нами. Он всегда находит способ прикоснуться ко мне, маленькие поцелуи то тут, то там. Он не боится никому показать, что я его. Я бы солгала, если бы сказала, что мне это не нравится.
— О, хорошо. Вы просто похожи, вот и все. — Я пожимаю плечами и продолжаю смотреть в окно.
Я измучена. Эта смена часовых поясов выбила меня из колеи. Все, чего я хочу, — это свернуться калачиком и спать следующие два дня. Я только что вышла из душа, которым буду пользоваться как можно чаще, пока не придется уехать отсюда. Это был чистый рай. Обернув вокруг себя полотенце, я прохожу в нашу гостевую спальню. Она больше похожа на мини-квартиру: в ней есть бар, мини-кухня и собственный бассейн на балконе. Кому нужен курорт, когда у тебя есть друзья с такими домами? Меня должно волновать, что все это зиждется на насилии и кровавых деньгах, но сейчас я не могу заставить себя думать об этом.
Дверь в комнату приоткрыта. Я подхожу, чтобы закрыть ее, прежде чем переодеться, но останавливаюсь на пороге.
— Мне нужно, чтобы ты отправился по этому адресу и вывез Лану из страны. Отправь ее задницу домой. — Голос Тео тих, но сохраняет суровую нотку.
— Какого хрена она вообще здесь делает, Ти? — возражает Нео. Хороший, черт возьми, вопрос — я бы тоже очень хотела получить на него ответ прямо сейчас. И почему Ти не сказал мне, что она здесь.
— Она и ее гребаный русский парень ворвались на мой борт. Слушай, они оба остановились на этой вилле. Просто скажи им, чтобы уезжали. Нам нужны ясные головы, если мы собираемся сделать это сегодня. Аукцион начнется через два часа. Мы должны поторопиться.
— Ладно, с Ланой я разберусь, но ты не пойдешь на этот гребаный аукцион один. Я пойду с тобой.
Мне действительно не следовало бы подслушивать; это не то, что мне нужно слышать. Но в то же время я не могу этого не делать.
— Нет, мне нужно, чтобы ты остался здесь с Холли, Нео. Я не могу делать это и волноваться за нее. Мне нужно знать, что она в безопасности.
— Она заперта в крепости Донателло. Внутри поместья с ней ничего не случится. Пусть Сонни остается с ней. Я иду с тобой, — настаивает Нео. Кажется, я еще никогда не слышала, чтобы он говорил так решительно.
— Черт возьми, хорошо, но нужен не только Сонни. Я не доверяю никому из здешних ублюдков. Не менее четырех человек у двери в эту комнату. Пусть будут здесь через десять минут. Нам нужно уходить. И позаботься о том, чтобы вывезти Лану из этой чертовой страны, пока ее не убили. — Ти переступает порог, и я замираю. Меня поймали с поличным, я подслушиваю разговор, о котором мне не положено знать. Я сглатываю, нервничаю и крепче прижимаю полотенце к груди. — Fanculo11, что ты слышала, Dolcezza? — Ти наклоняет голову набок, его глаза блуждают по моему телу.
— Я... я не хотела. Прости, — заикаясь, говорю я.
— Ты уверена в этом? Потому что с того места, где я стою, это выглядело совершенно намеренно.
— Почему ты не упомянул, что Лана приехала с тобой в Италию? — спрашиваю я, пытаясь перевести разговор на него.
— Это то, что тебя беспокоит? Ладно, я не сказал тебе, потому что это не казалось важным.
— Ты увез другую женщину через весь мир и тебе это не показалось важным?
— Все не так, и ты это знаешь, Холли. Или ты пропустила, что она взяла с собой своего гребаного русского парня?
— Нет. — Считайте меня дурой, но я доверяю Тео больше, чем кому бы то ни было. Я знаю, что между ним и Ланой ничего нет, но мне не хочется так просто отпускать его с крючка.
— Ты действительно так думаешь обо мне, Холли? Что я предам тебя? — спрашивает он, складывая руки на груди. Он пытается скрыть боль в своих глазах и в своем голосе. Но я вижу это, и это заставляет чувство вины вырваться на поверхность.
— Нет, не думаю. Я не сомневаюсь в твоей верности, Тео. Но дело не в этом. Дело в том, что ты все время что-то от меня скрываешь. И мне это не нравится. — Он вздыхает в ответ, проводя руками по волосам. Он выглядит усталым. Напряженным. Я ему сейчас совсем не помогаю. — Тебе лучше остаться и отдохнуть сегодня. Какие бы планы у тебя ни были, я уверена, они могут подождать до утра.
— Я не хочу ничего, кроме как забраться с тобой в эту постель и не покидать ее, по крайней мере, неделю. Но у меня есть несколько дел, о которых я должен позаботиться. Не жди меня, Dolcezza. Я не знаю, сколько времени это займет.
Его рука перебирает мои распущенные пряди, поднимая мое лицо к нему. Затем его губы опускаются на мои, раскрывая их одним движением языка. Этот поцелуй голодный, страстный, настойчивый. Я чувствую каждую унцию любви, желания и преданности, которые этот мужчина испытывает ко мне. И все это в одном поцелуе. Его руки дрожат, когда он отстраняется.
— Пожалуйста, не уходи. У меня нехорошие предчувствия, Ти. Пожалуйста, не оставляй меня снова, — эгоистично шепчу я. Я знаю, что не должна этого просить. Но сейчас мне все равно.
— Я люблю тебя — никогда не забывай об этом. Я чертовски сильно люблю тебя, Холли, — говорит он, игнорируя мою мольбу. Затем он уходит и закрывает дверь за собой.
Почему у меня такой ужас в животе? Я чувствую себя беспомощной, и все, о чем я могу думать, — это молиться, чтобы Ти вернулся ко мне целым и невредимым. Я не смогу заснуть сегодня без дополнительной помощи, как бы ни было измождено мое тело. Я надеваю футболку Тео, которую он снял, наливаю себе огромный бокал красного вина и сажусь на кровать. Вскоре я ставлю бокал с вином на прикроватную тумбочку и забираюсь под одеяло. Я чувствую, как сон затягивает меня. Я пытаюсь бороться с ним, но это бесполезно.
Я просыпаюсь от какого-то звука. Что это было, черт возьми? В комнате темно, но немного света проникает из прилегающей ванной. Я встаю и вскрикиваю, когда снова слышу этот звук. Это безошибочный звук выстрела.
— Сонни? — зову я. Мое сердце замирает, когда дверь открывается, и тело Сонни падает на пол, кровь растекается лужей вокруг его головы. Я слышу крик, который вырывается из моих легких, прежде чем понимаю, что он исходит от меня.
Я смотрю на пожилого мужчину, стоящего в дверном проеме, его белая рубашка испачкана красным. Он направляет пистолет в мою сторону, шагая ко мне. Я застываю на месте. Не могу пошевелиться.
— Кто вы? — успеваю спросить я, прежде чем он протягивает руку и бьет меня по лицу. От удара меня отбрасывает, и я падаю на кровать.
— Гребаная шлюха, ты думаешь, что можешь меня допрашивать? Так дело не пойдет. — Он подходит ближе, и меня отталкивает мерзкий запах алкоголя у него изо рта, когда он наклоняется ко мне. — Ты можешь поблагодарить своего мужа за то, что с тобой сейчас произойдет. Ему следовало оставить все как есть. Ему следовало не лезть в мои гребаные дела. Что ж, посмотрим, как ему понравится, когда я влезу в его.