Глава 9.
Я лежала в своей постели и тихонько плакала. Кажется я была права. Раньше. Не стоило доверять Корзуну. И да, он снова Корзун. Не стоило мечтать о несбыточном. Платье. Фата. Кольцо. Смешно. Все это можно было выбросить. И забыть, как страшный сон. Ну, пусть и не такой страшный, но обидный и болезненный.
На самом деле я сама виновата. Забыла об этой Лоре. Уже забыла, как Ваня, ну то есть Корзун трахал её в своей раздевалке, даже не стесняясь чужих взглядов. Что удивительного, что это попало в Ютуб?
И теперь, весь институт в курсе интимной жизни этой парочки. И да, теперь их считают парочкой. А я осталась одна. Не то, чтобы одна. Леля с Валькой поддерживали, как могли, но я надеялась на Корзуна. Хоть бы один звонок. Хоть бы одно сообщение. Но почти неделю от него ни слуху, ни духу. А завтра должна была состояться свадьба. Наша свадьба!
Отец молчит, но я знаю, что он доволен. И от этого еще больней. Разве не должны родители желать детям счастья? А мое счастье это Ваня. Я точно знаю. Но счастье где-то, не со мной.
Я уже заливала слезами вторую сторону подушки, чувствуя острое опустошение. Словно со слезами ушли все силы, вся душа. В итоге все-таки начала засыпать. Медленно погружалась в дрему, по привычке считая родинки, которые заметила на теле Вани еще, когда мы пару лет назад ходили в бассейн, как вдруг завибрировал телефон.
Он был под подушкой, и я не глядя, сквозь сонный туман сдвинула блокировку и всмотрелась в сообщение с незнакомого номера.
И тут же подскочил, как ошпаренная.
«Помоги мне детка. Иначе быть тебе вдовой».
И адрес. Незнакомый, хотя это и неудивительно в таком-то огромной городе.
Я рванула сначала к входной двери и уже натягивала сапоги, (вдруг там грязь) и одевала на ночнушку ветровку, как перед моими глазами, в потемках возник отец. Его лицо не было заспанным. Скорее злым.
— И куда это мы на ночь глядя?
— Там Ваня! – лепетала я. — Он кажется в опасности?
— На порно студии масло для тела не подвезли?
— Папа! — вскричала я, и попыталась прошмыгнуть мимо него. Но он стоял, словно постовой на границе. — Это серьезно! Я чувствую. Он поэтому не звонил. Не мог.
— У него вроде как отец есть. И брат. И дядя. И еще черт знает сколько родственников.
— Его отец давно в германии живет, а брат в коммандировке! — уже кричала я. Сзади послышались мамины тихие шаги. — Мама скажи ему! Я должна помочь Ване. Я люблю его! А ты только и рад, если я навсегда дома засяду. Но я больше не маленькая девочка. Я устала быть хорошей.
— Дима, — твердо произнесла мама и в этом слове было все. Требование. Мольба и шантаж. Несочетаемые вещи. Но эти двое понимали друг друга с полуслова.
— Даже если ты вдруг встанешь на панели, ты все равно останешься хорошей, — сказал отец, после минутного раздумья и вытянул раскрытую вверх ладонь. Я безропотно вложила телефон, все правильно поняв. Он собирался помочь.
В душе, как в темном море, снова надеждой засветился маяк.
— Не центр, мягко говоря, — подал голос отец.
— Нина. Бронежилет принеси.
— Зачем? — изумилась я, еще раз вглядываясь в экран телефона. Что папа там увидел?
Когда папа оделся, и открыл входную, железную дверь я сделала шаг вперед, но меня остановила отцовская властная рука.
— Ты останешься и это, Валерия, не обсуждается, — тоном не терпящим возражений заявил отец.
Все. Ушел и запер двери. Я подергала за ручку и повернулась к маме. Посмотрела, как щенок перед прогулкой.
— Ну, а что ты хотела? Ты девочка, а район явно мужской. Отцу больше заняться нечем, как отгонять от тебя всяких преступных комаров.
Я заплакала от страха перед неизвестностью. И стала корить себя. За глупую ревность и обиду.
— Лерусик, — прижала меня к себе мама. — Отец сейчас позвонит своим кабанам и они все разрулят. Чтобы там твой Корзун не натворил. Тебе хоть нравится эта фамилия?
— Конечно, — пошмыгала я носом.
Мы с мамой расстелили диван, не зная, что ожидать от этой ночи и уселись перед окном ждать.
Машина отца, тяжеловесный джип, подъехал к подъезду часа, через два. Два часа откровенного ужаса, гуляющего в мыслях. Я уже накрутила себя, как только можно. Придумала всякого. Чем дальше в лес, тем страшнее. Бандиты, наркотики, черные риэлторы, террористы. Когда все выяснилось, я просто стояла с открытым ртом, не зная, что сказать.