Пролог
Сквозь полумрак комнаты проступала фигура Самуэля, и сердце дрогнуло.
Я затаила дыхание.
Тени гуляли по стенам, свет едва проникал сквозь кружево штор, но я узнала его сразу. Это невозможно спутать — то, как он держит спину, как легко склоняет голову, будто сам воздух повинуется его движениям.
Я шагнула ближе, едва касаясь каблуками пола.
Светло-белая сорочка мерцала в темноте, под ней угадывались очертания тела, слишком хорошо знакомые из фантазий, которые я запрещала себе вспоминать. Всё внутри меня сжалось, обожгло — и я позволила себе быть безрассудной. Хотя бы сегодня. Хотя бы одну ночь.
Я подошла почти вплотную, дрожащими пальцами коснулась его руки, потом — щеки. Холодная маска под моими пальцами. И горячая кожа под ней.
Он не двинулся. Ждал.
Я закрыла глаза и, не давая себе времени на сомнения, потянулась и поцеловала его.
Всё вокруг исчезло.
Его губы — чуть удивлённые, но тёплые, живые. Ответные. Страстные. Его рука легла на мою талию, притянула ближе. Сердце выбивалось из грудной клетки. Всё тело отзывалось на каждое его движение — будто мы говорим на одном языке, где фразы заменены прикосновениями.
Это был он. Самуэль. Мой Самуэль.
Я уже утонула. Уже почти прошептала то, ради чего пришла.
И вдруг
— О, простите… Похоже, я не вовремя? — раздался голос из-за спины. Спокойный. С оттенком насмешки.
Я застыла. Повернула голову. И в дверном проёме — он.
Самуэль.
Живой. Настоящий. С приподнятой бровью и той самой полуулыбкой, от которой всегда щекотало внутри.
Я обернулась.
И поняла.
На том месте, где были мои руки, стоял другой.
Та же сорочка. Те же плечи. Но не тот взгляд.
В нём не было света. Ни намёка на мягкость. Только холод. Чужой, обжигающий.
Мамочки… Что я наделала?
Глава 1. Кассандра
воскресенье, 5 октября – 10:00
@LaSombra
Говорят, если на балу ты носишь маску, то можешь стать кем угодно.
Но правда в том, что под маской чаще всего прячут не лицо — а тайны.
Семейство Феррантини снова устраивает вечер, о котором будут говорить неделями.
Пять братьев. Пять загадок. Один вечер, чтобы переписать правила игры.
Кто из вас рискнёт?
*******
Я перечитывала снова и снова как на повторе.
Строчка за строчкой, будто оно дышало под кожей — слишком дерзкое, слишком меткое, слишком… честное.
Блог «ля сомбра» появился в школьном портале почти два года назад, без предупреждения, без подписи.
Никто не знал, кто она такая — одни шутили, другие злились, третьи строили теории из воздуха.
Сначала к её словам не прислушивались. Мол, анонимка. Мол, пройдёт.
Не прошло.
Теперь каждое утро начинается не с кофе и не с звонка — а с её новой записи. Даже учителя читают. Хотя делают вид, что нет.
А мне нравилось, что она говорит вслух то, на что другие только закатывают глаза. Без имён, но с прицелом.
Мысли ещё витали где-то между словами блога, но крик Изабеллы смыл всё одной фразой.
— Кассандра! Ну где ты ходишь?!
Голос сестры разрывал утро, как будто я сбежала с тюремной охраны, а не просто отлучилась на кухню за чаем.
— Здесь, — буркнула я, поднимаясь по лестнице с такой скоростью, что, кажется, мои кости обогнали меня на полшага.
Изабелла лежала на кровати, как оперная дива после тяжёлого спектакля, и презрительно указала на пустую тарелку.
— Убери. И, да… Порежь мне яблок. Зелёных. Только не кислых
Вот бы научиться исчезать.
Я взяла поднос и направилась к двери, но, конечно, это было не всё.
— Касси! —
На этот раз голос принадлежал Алисии. В её комнате — поле боя из шёлка и пайеток.
— Какое платье лучше? Голубое или золотое? — она смотрела на меня, как на последнюю надежду перед казнью.
— Голубое, — сказала я. — Оно мягче. Говорит «я святая» даже если нет.
— О, спасибо! — Алисия улыбнулась. — Мама с ума сходит с этим балом. Хочет, чтобы хоть одна из нас вышла за Феррантини. Как будто золушка ещё в моде.
Я не ответила.
Мама — точнее, мачеха — говорила об этом каждую неделю. О замужестве. О статусе. О выживании. И не о любви, конечно. Любовь — это сказка для тех, кто может себе позволить страдать по расписанию.
Я — не из них.
У меня не было ни расписания, ни права на страдание.
У меня была форма официантки, ночные смены, и расписание автобусных маршрутов, которое знала наизусть.
Бал был чем-то вроде затмения — красивым, недосягаемым, и слишком опасным, если смотреть прямо.
Но, признаться, мне было любопытно. Совсем чуть-чуть.