Он заметил меня, улыбнулся — чуть удивлённо, но без тени узнавания. Конечно. Я в маске. И он — тоже.
— Могу я пригласить вас на танец? — спросил он. Голос — знакомый, как любимая песня.
Я кивнула. Не сказала ни слова. Не смогла.
Он взял меня за руку — легко, бережно — и повёл в круг.
Пальцы к пальцам. Плечо к плечу.
Мир исчез. Осталась только музыка, и он. Его лёгкое дыхание, его взгляд — такой искренний, что мне стало страшно.
Я знала: это Самуэль.
Но он не знал, что перед ним я.
И в этом было что-то хрупкое, как снег, который вот-вот растает.
— Мы знакомы? — спросил он, легко ведя меня по кругу.
Я чуть усмехнулась под маской.
— Возможно. А возможно, мы просто совпали по настроению.
— Совпали?
Он поднял бровь — и это выглядело почти забавно, несмотря на маску.
— У вас… такое настроение, будто вы пришли сюда с тайной.
— У кого её нет? — пожала я плечами. — Вы, например, кто вы такой?
— Один из тех, кто обычно остаётся в тени.
Он наклонился чуть ближе.
— Но сегодня захотел сделать исключение. Для кого-то особенного.
— А если я — совсем не особенная?
— Тогда сегодня вы — именно та, кто убедительно притворяется.
Я рассмеялась. Он улыбнулся.
И только тогда — мы действительно начали танец. Не по шагам — по импульсу.
*****
Он взял меня за руку, и мы легко вышли из толпы на балкон, где вечерний воздух был прохладным и тихим. Шум зала остался позади, и только мерцание фонарей отражалось в глазах.
— Иногда нужно уйти от всей этой суеты, — сказал он, оглядываясь на зал. — А ты? Часто бываешь на подобных балах?
— Не так уж часто, — призналась я. — Обычно такие события кажутся мне чужими. Но сегодня… кажется, всё иначе.
Он улыбнулся, и эта улыбка была искренней.
— Значит, сегодняшний вечер — исключение? Хорошо. Тогда расскажи, что заставило тебя прийти?
Я немного задумалась, и вдруг слова потекли сами собой.
— Хочется поверить в сказку. В то, что внутри нас есть что-то большее, чем страхи и сомнения.
— Ты очень красиво говоришь, — он наклонился чуть ближе. — Мне нравится слушать тебя.
Мы стояли так, и казалось, время остановилось.
— Надеюсь, ты не против, — тихо сказал он, — что я буду сопровождать тебя сегодня.
В этот момент из зала донёсся голос.
— Самуэль! Ты где?
Он оглянулся, улыбнулся с лёгкой долей сожаления и сказал:
— Простите, придётся меня простить.
Я осталась одна.
На балконе, где только что, казалось, пульс замер от его взгляда.
Самуэль ушёл — тихо, почти незаметно. Кажется, его окликнула мать. Я не стала держать. Не имела права.
Но после него здесь было… слишком пусто.
Я сжала пальцы, пытаясь не вспоминать его голос, не ловить остатки его прикосновений на запястьях. Не удалось.
Балкон оказался слишком тёплым, слишком тесным от собственных мыслей.
Я шагнула обратно в зал.
Музыка уже изменилась. Ритм стал живее, смелее, люди кружились по залу, смеялись, маски вспыхивали золотом в танце света.
Я подошла к стойке. Надеялась найти Бланку — её рыжие волосы всегда были маяком. Но её не было.
Я повернулась. И не увидела ни её, ни Тони. Будто растворились в этом хороводе теней и зеркал.
Вдох. Ещё один.
Спокойно.
Я взяла фужер шампанского. Сделала глоток. Ещё один.
Персиковое. Холодное.
То ли алкоголь, то ли нервный смех где-то позади толкнул меня — и я вдруг заметила его.
На втором уровне, у мраморной лестницы, он шёл в том же смокинге, в той же маске.
Самуэль.
Его походка, его плечи, его спина, знакомая до дрожи.
Он поднимался вверх — спокойно, не оглядываясь.
Я не позвала его.
Я просто пошла.
Внутри — жар и ледяная решимость.
Словно всё внутри меня собралось в один узел и прошептало: «Сейчас или никогда».
Я допила шампанское. Осторожно поставила фужер на край стойки.
Сделала шаг. Потом другой.
Медленно, почти не касаясь каблуками пола, я двинулась следом.
Он завернул за угол, скрылся.
Я — за ним.
Ощущения были резкими, как свет на затенённой плёнке: дыхание короткое, сердце сбивалось с ритма.
Я шла, как во сне, но каждый шаг был отчётливым, будто в первый раз.
И за дверью…
Вот и мы пришли к главной сцене пролога)
Глава 5 Кассандра
Сквозь полумрак комнаты проступала фигура Самуэля, и сердце дрогнуло.
Я затаила дыхание.
Тени гуляли по стенам, свет едва проникал сквозь кружево штор, но я узнала его сразу. Это невозможно спутать — то, как он держит спину, как легко склоняет голову, будто сам воздух повинуется его движениям.
Я шагнула ближе, едва касаясь каблуками пола.