— Ты меня совсем не слушаешь, — томно выдохнула она, наклоняясь ближе.
Правильно, не слушаю. У меня уже голова болит от её бестолковой болтовни. Хоть бы раз кто-то сказал что-то неожиданное. Что-то, что не начинается с «ты ведь Сантьяго Феррантини, да?». Убей.
Скука. Кисель. Пластик.
Я откинулся назад, лениво скользнув взглядом по периметру. Глаза зацепились за машину, которую щёлкал на камеру один из новых. Объектив, фары, шум. Всё сливалось. Всё было одинаково. Как всегда.
Вспомнился сегодняшний разговор с отцом. Вернее, очередная попытка «воспитать».
— Снова опоздал. Самуэль на тренировке с шести утра. А ты?
А я… А я просто не его проект. Не поддаюсь корректировке. Не вписываюсь в семейную концепцию. У Самуэля — идеальные баллы, фотки в глянце, кубки. У меня — штрафы, заезды и молчание.
Как же достало это вечное: «Почему ты не можешь быть как он?».
Да потому что я — это я. И мне плевать, сколько раз он повторит имя Самуэля. Я его не выучу. Специально.
Я сжал кулак, ногти впились в ладонь.
Контроль. Он думает, если купил мне байк — купил и меня? Не угадал, старик.
Я резко выдохнул, прищурился — и всё застыло.
Кассандра Борхес.
Вот только ее не хватало.
Маленькая гордячка с лицом школьницы и языком, как лезвие. С виду — тихая мышка. Но только с виду.
Я-то знаю. Вон ту искру в глазах не спрячешь. Я помню, как она взорвалась тогда в школе. Вся такая правильная, аккуратная — и вдруг врезала словом, как плетью.
Таких не забывают. Особенно если ты — я.
Я усмехнулся.
Господи, ну почему снова она?
Сердце кольнуло лёгкое, едва уловимое раздражение — или нет, не раздражение.
Интерес.
Она что, и правда пришла на гонки?
Я оттолкнулся от капота, игнорируя Сесилию-Сузанну, и пошёл.
Ну, не смог удержаться.
Маленькая гатита, не знаешь ты ещё, что от меня не прячутся. Я чую таких, как ты, за километр. О, вот она. Стоит. Прячется. Думает, я не увижу. Какая милашка.
Нашлась, пропажа.
Эх, малышка, зря ты надеялась исчезнуть.
Я остановился в полумраке, опёрся о капот, скрестил руки. Ждал. Словно знал, что сейчас она повернётся.
И — точно.
— Gatita… вот мы и снова встретились.
Она вздрогнула. Как по команде.
Медленно повернулась — будто надеялась, что это не я.
Смешная.
Свет фар очертил её лицо, глаза. Те самые. Острые. Недоверчивые. Немного злые. Прекрасные.
Я склонил голову набок, наблюдая.
— Не думал, что ты фанатка подпольных гонок, — сказал я медленно, с ленивым интересом. — Хотя, признаюсь… на тебя это даже идёт.
— Я не… — голос сорвался, — я сюда не из-за этого. И уж точно не из-за тебя.
Я усмехнулся.
Медленно. Беззвучно. Словно получил комплимент, а не яд.
— Ну конечно, — протянул я. — Совпадение. Как всегда.
Она сделала шаг, потом другой. Обошла меня. Ни взгляда. Но я поймал её глаза. Не прикасаясь — коснулся.
Вот она, моя маленькая фурия. Такая злая. Такая настоящая.
— В следующий раз, gatita, предупреди, когда решишь появиться, — бросил я ей вслед. — Я бы приготовил для тебя что-то… особенное.
А теперь скажи честно — ведь тебе тоже не скучно, когда я рядом?
Не успел я задуматься, как на меня тут налетел разгневанный Артур
— Ты чё, блин, совсем охренел? — в голосе Артура звенел металл, — Гонка через минуту, а ты тут стоишь, как вдова на похоронах.
Он встал передо мной, руки в боки, как будто собирался читать нотации.
Я хмыкнул.
— Ну извини, что не выливаю на асфальт адреналин от одного запаха бензина.
— Ну?! Давай, пошевеливай своей задницей, большая ты заноза! Люди ставки сделали!
— Пусть молятся, чтоб их деньги не сгорели, как резина на старте.
Я неторопливо двинулся к машине. Артур топал рядом, кипел.
— Ты вообще слышишь меня, нет?! На тебя шестьдесят процентов влепили!
— Могли бы и больше. Или сразу всё. Беспроигрышный ход.
— Ах ты ж… Засранец небожитель, а?! Как будто тебе не похрен! — Артур махнул рукой. — Да на тебя больше поставили, чем на гонки Формулы! А если срежешь — я лично тебе вырежу!
Я приостановился, повернулся к нему вполоборота.
— Если срежу — это будет красиво. Так, что даже ты сдохнешь от восторга.
Он закатил глаза.
— Ты бесишь, Сантьяго. Но, чёрт побери, ты всё равно лучший.
Я усмехнулся краем губ.
— Вот поэтому и не опаздываю. Я появляюсь ровно тогда, когда должен.
Сегодня я еду против Лучо.
Старый знакомый. Один круг, одна грязь под ногтями.
Соперничаем с тех пор, как впервые оказались на одной трассе. Только вот он до сих пор думает, что у него есть шанс.
Ну-ну.
Я подошёл к своей машине, провёл пальцами по капоту. Моя девочка — чёрная, как ночь, быстрая, как мысль, и злая, как я.