— Не подходи ближе, Хьюго. У меня аллергия на самовлюблённых.
— А у меня на заносчивых. И, как видишь, мы оба всё ещё живы.
Секунду он будто ловил её взгляд — как охотник перед броском.
Я смотрела на всё это с места, и сердце с каждой секундой билось всё чаще. Хватит. Хватит! Он может быть кем угодно, но Бланка — не его игрушка.
Поднявшись, я подошла вплотную. Неуверенность смешалась с раздражением:
— Эй, может, хватит?
Хьюго повернулся ко мне с тем самым полуулыбчивым выражением, от которого у всех теряется бдительность.
— О, подмога прибыла. И ты тоже в бойкой команде?
Я уже открыла рот, но не успела ничего сказать.
— Разве не она первая начала? — вдруг раздался голос сбоку. Холодный. Как сквозняк из подвала.
Сантьяго.
Он всё это время сидел, будто в стороне от спора, но сейчас поднялся и заговорил.
— Если уж вы лезете в разговор, будьте готовы к ответу.
Я медленно повернула к нему голову. Внутри всё вздрогнуло, но снаружи — ни единого дрожания.
— А если вы просто решили самоутверждаться за счёт девочек, может, вам стоит сменить площадку? Например, выйти и драться со своим отражением.
Сантьяго приподнял бровь. Уголки его губ дрогнули — едва заметно.
— Слишком смело, чтобы быть глупостью. Или просто слишком глупо, чтобы быть смелостью?
— Хватит! — вмешался Алехандро. — Еда стынет. А вы тут батл устроили.
Хьюго пожал плечами, отступая:
— Ладно, ладно, дамы. Затишье объявляется.
Сантьяго снова сел, не сводя с меня взгляда. И я вдруг поняла — это не он нападает. Он просто ждет. Смотрит. Выжидает, как тень под потолком.
Я резко развернулась и пошла обратно к столу, сердце билось в ушах.
Бланка хрипло выдохнула:
— Спасибо… Но я бы справилась.
— Я знаю, — села рядом. — Но я всё равно бы пришла.
Мы переглянулись. И обе поняли — эта история ещё не закончилась.
Глава 3 Кассандра
вторник, 7 октября – 07:30
@LaSombra
Ариадна сегодня не в форме.
Говорят, расставания плохо сказываются на цвет лица — особенно, если расстались не ты.
Сантьяго теперь, кажется, не один… но точно не с ней.
До бала считанные часы.
Интересно, появится ли бывшая королева всея кампуса в одиночестве? Или всё же найдёт, за чью руку уцепиться?
В доме пахло лаком для волос, духами и драмой. Настоящей, громкой, в платьях и на каблуках.
— Где мои серёжки?! — заорала Изабелла с верхнего этажа так, словно вызвала духов.
— На комоде, рядом с короной твоего эго! — крикнула в ответ Алисия, не отрываясь от зеркала.
Я стояла в прихожей, с пылесосом в одной руке и мятой подушкой в другой. И даже не пыталась вмешиваться — в этом спектакле у меня была роль фона. Или, максимум, подставки под макияж.
— Кассандра! — в очередной раз донеслось с лестницы. Голос Изабеллы мог пробудить спящего вампира. — Платье помнишь? То, которое надо отпарить. Срочно. Оно капризное, как моя самооценка — любит тепло и внимание!
— Уже иду, — буркнула я и поставила пылесос так, будто тот мог сам справиться дальше.
В гардеробной Алисия вертелась перед зеркалом. На ней было нежное, как сливочное мороженое, платье в небесно-голубом оттенке. Она даже выглядела почти невинной. Почти.
— Как думаешь, слишком открыто? — спросила она, показывая спину, голую, как обещания мачехи на семейных ужинах.
— Думаю, для Феррантини — в самый раз, — ответила я, стараясь, чтобы это прозвучало сдержанно.
— Надеюсь. Хотя мама считает, что надо было выбирать с разрезом до бедра, — Алисия закатила глаза, — Как будто выйти замуж за одного из них — это миссия спасения рода.
Мы обе засмеялись. Это было на удивление искренне.
Но долго смеяться мне не позволили.
— Кассандра! — теперь это была Катрин. Мачеха, в шелковом халате и с выражением вечного разочарования.
Я обернулась. Она стояла в дверях своей комнаты, сложив руки на груди.
— Ты на вечер работаешь?
— Да, — кивнула. Спокойно. Как будто мы не были два года соседями по холодной войне.
— Тогда, — она сделала паузу, в которой можно было утонуть, — прежде чем уйдёшь, приберись на кухне, проверь окна, и, пожалуйста, не забудь, что наш дом — не клуб по интересам. Никаких гостей.
— Конечно, — ответила я. Потому что иначе нельзя.
Её взгляд скользнул по мне. От пяток до макушки.
— И постарайся не вытворить ничего, о чём потом будешь жалеть. Сегодня важный вечер. Для всех нас.
Она развернулась и ушла, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и предчувствия чего-то нехорошего.
Я доубирала, проверила окна, расставила подушки так, чтобы мачехина эстетика не пострадала.
Они ушли, оставив после себя хаос из духов, румян и блесток. Дверь за ними захлопнулась с таким звуком, будто поставила точку.