— Какая подлость…
Демьян хмуро кивнул и продолжил рассказ:
— Но, главное, «медовые путы», как пиявка, потихоньку высасывают резерв, а ты вдобавок еще и чаровала. Закономерно, что сейчас ослаблена.
Голова кругом… Как же это несправедливо!
— Элис, — позвал Демьян и впился в мои губы жадным поцелуем.
Целовал напористо, ненасытно, не давая прийти в себя, осознать…
Поцелуй-завоевание вмиг лишил воли, сделал податливой.
Ладони Демьяна скользили по моему телу, захватывая все новые и новые территории, даря огненную ласку и энергию.
Восполнение резерва немного прочистило мозги.
Просунув между нами руки, слегка оттолкнула. Демьян отстранился немного.
— Ты не все рассказал, — прерывисто дыша, заявила я решительно. — Милена сняла «медовые путы». Как? Почему для меня это неприемлемо?
Он застыл, глядя на меня горящими глазами.
И даже так, когда он почти не касался меня, мой резерв продолжал наполняться, возвращая силы.
Кто-то, сейчас не вспомню имя, говорил, что врахосы для амори — чистый соблазн, бесконечный источник энергии. Кажется, этот человек не соврал.
И это вдвойне горько, потому что я не пиявка, а Демьян — не донор для меня. Я не хочу все разрушить из-за подлости сидхе.
— Артефакты раскрываются, если носитель умирает. Семь лет назад, сбежав от Гедеона, Милена попросила помощи у Ивана, и он вколол ей яд, а когда «медовые путы» спали — противоядие.
Я приподнялась на локтях.
— Идеально! Я тоже так хочу!
— Нет, — тихо, но жестко произнес Демьян. — Я не позволю тебе рисковать жизнью. Яд на основе какого-то растения из бассейна Амазонки, почти не изучен. Ты можешь умереть, Элис.
— Рядом будет целитель, что со мной случится?!
Схватив подушку, я стиснула ее крепко, выставляя словно щит.
— Нет, Элис. Я против, — в голосе Демьяна прозвучала сталь.
И я пошла с козырей.
— Я слышала твой разговор с матерью. Если я не твоя истинная, у нас не будет детей, и твой клан может остаться без патриарха в будущем!
— А может и не остаться, — спокойно ответил мой мужчина. — Между кланом и тобой, я выбираю тебя.
У меня горло перехватило. Из глаз, как ни крепилась, брызнули слезы.
Его слова… его решение… Но я не могу принять эту жертву! Не могу, я ведь тоже его люблю и желаю ему счастья!
— Демьян, риска нет…
— Я люблю тебя и не позволю колоть яд. — Склонившись, Демьян поцелуями стер мои слезы.
Губы переместились на шею, вызывая горячую волну желания, накрывшую все тело.
Он нагло меня соблазнял, стараясь лишить разума.
— Стой… Пожалуйста…
Он услышал и замер.
— Мне надо на минуту в ванную.
Через несколько секунд я смотрела на себя в зеркало. Алые щеки, зацелованные губы, всколоченные волосы, безумные глаза — красотка!
Дверь закрывать на задвижку не стала, она не преграда для врахоса.
Открутила кран так, чтобы вода била под напором, заглушая звуки. Еще немного отдышалась и, сжав подвеску на браслете, подаренном Евой, тихо произнесла ее полное имя:
— Евлампия.
И…
И ничего!
Ева не пришла!
Ох, я успела обрадоваться, что вспомнила о подарке, а она не пришла…
— Умеешь ты выбирать время для зова, — пробурчала девушка позади. — Хорошо, что хоть не с унитаза сорвала…
Я обернулась и закрыла ей рот ладонью.
— Бежим отсюда!
Крепко обняв меня, Ева выполнила просьбу.
Я даже глаза закрыть не успела, как мы стояли в просторной спальне, оформленной почему-то в мужском строгом стиле.
— Что случилось? — спросила Ева и, взяв с кровати полотенце, обернула вокруг мокрой головы.
О, я ее из душа вытянула? Вот почему она задержалась?
— Потом, долго объяснять! Неси меня в центральную больницу и срочно!
— Неси?.. — фыркнула Ева. — Я же не лошадка какая-нибудь! И вспомни, число моих прыжков в день ограниченно. Пунктом назначения надо было сразу называть больницу!
Я застонала.
Теперь я точно не успею, крылатый Демьян быстрее, чем я на такси, которое еще нужно заказать.
— Так, успокойся! Тебе повезло, я живу неподалеку от больницы и умею быстро водить авто.
— Моя спасительница!
Ева переодеваться не стала, так и села за руль в белоснежном халате и чалме из полотенца.
По одолженному эргофону я позвонила Ивану, благо его номер был у Евы, и договорилась о спасительной инъекции.
— Демьян меня убьет, — пробормотал Иван обреченно.
— Твоего коллегу, — поправила я без особого сочувствия.