Пока Денис рассказывал о своей семейной драме, я беспрепятственно покинула палату.
В коридоре меня поджидало очередное препятствие.
— А вот и девушка, о которой я вам говорил, господин Маевский.
И что же такого сказал этот балабол-целитель?..
Холеный брюнет с изумрудно-зелеными глазами в ослепительно-белой рубашке и таких же брюках окинул меня внимательным взглядом.
— Май Маевский, АБЗ, — представившись, брюнет протянул ухоженную руку. — Позвольте задать вам пару вопросов?
Очень не хотелось позволять! Но с Агентством безопасности Земли не ссорятся, чревато проблемами.
— Элис Миллер. Задавайте вопросы, если смогу, отвечу.
Я пожала руку ушлому магу, который, несмотря на рисковые, часто незаконные эксперименты, устроился работать в столь серьезную организацию, и перевела подчеркнуто печальный взгляд на целителя. Ну же, осознай, какая я уставшая, испуганная после парка… и посочувствуй! Подставил со своими дифирамбами — помогай выбраться!
— Элис, — целитель взволнованно сжал черную футболку, которую держал в руках. — Вы ведь не сильно устали? Такой стресс пережили…
— Девушка держится отменно, а вопросов немного, собственно, он один, остальное детали, — жестко отрезал Маевский. — После нападения в парке Денис Агапьев стал магом. И это не активация спящего дара, согласно ранних тестов, у него нулевые способности. Итак, Элис, что вы с ним сделали?
Вот же я попала…
— Я сделала? — переспросила растерянно, решив потянуть время и придумать, как избежать допроса и возможного копания в моей биографии.
Маевский поджал губы от недовольства.
— Вы, Элис, последний человек, с которым контактировал Агапьев перед смертью.
— Да как я могла что-либо сделать? — Я добавила в голос побольше растерянности. — Я ведь не Создатель, чтобы наделять кого-то магией! Ох… Неужели вы решили, что я провела какой-то запрещенный ритуал?..
— Не защищайтесь, Элис, я вас ни в чем не обвиняю, — резко произнес Маевский.
Мне тотчас захотелось возразить, что защищаться надо всегда, иначе сожрут, такие, как он, и сожрут.
Маг поменял тактику и уже без давления, просительно произнес:
— Мне необходимо понять, что стало толчком для столь редкого феномена, я о таком лишь читал. Агапьев умирал, вы поддержали в нем искру жизни до появления скорой помощи. Что использовали для этого?
Я пожала плечами. Врать нельзя. Никогда не знаешь, использует ли собеседник артефакт правды, и насколько он силен. Себе я не льщу: вру плохо, обойти амулет не смогу.
— У меня есть стандартный набор артефактов, в него входит также и для исцеления.
Не солгала, но направление задала неверное. Пусть думает на амулет.
Маевский протянул руку.
— Я могу посмотреть на ваши артефакты?
И взгляд такой требовательный, что просьбой здесь и не пахнет.
Я захлопала ресницами.
— Ага, сначала посмотреть, пощупать, затем экспроприировать для тестов, а мне потом новый комплект покупать! Не дам без официального запроса. Как говорят дети, в чужих руках теряет блеск.
Целитель от удивления издал смешок, больше похожий на кряканье гундосой утки. Кстати, а у птиц бывает насморк? Так, не о том думаю.
— И вообще, почему сразу я виновата? Там еще нападавший был! Проверяйте его!
— Элис, я вас ни в чем не обвиняю, — терпеливо, но уже сквозь зубы произнес Маевский. — Если благодаря вам пробудился дар в пустом человеке, вы прославитесь, станете героиней для всей Земли!
Угу, только посмертно. Пастор обещал вырезать своему самому «любимому» цветочку сердце, когда найдет. Но прежде сделать такое, что мне и самой жить не захочется…
Да и в чем будет заключаться героизм? В том, что стану подопытной мышкой в лаборатории Маевского? И уж, конечно, вся слава достанется ему.
Спасибо, мне такого добра и даром не надо.
— Элис, давайте разберемся вместе, что произошло с Агапьевым?
— Вы меня не слышали? Почему считаете, что это случилось из-за меня? Нападавшего на Дениса вы уже нашли? О, а это мне?
Я выхватила из рук целителя футболку.
— Спасибо вам огромное! Где здесь туалет? Хочу поскорее переодеться.
Весело скалящийся целитель, которому только попкорна не хватало, указал направо.
— Метров через десять, по левой стороне.
— Элис, я не закончил! — возмутился Маевский.
— Ваши проблемы, хотя это иногда плюс, — ляпнула я, уже не думая, что говорю. — А у меня окровавленная одежда присохла к коже, срочно надо переодеться.
Я бы недалеко сбежала от взявшего след раззадоренного мага, но из палаты вышел Черемет.
И широкий больничный коридор внезапно стал меньше, целитель серьезнее, а Маевский — бледнее.