Я буду ждать тебя, я буду звать любя,
Пусть защитит тебя моя молитва.
Услышь, родной, как жду домой,
Удачи и побед желая в битвах!
От пронизывающего голоса и драйвовой музыки я испытала фриссон, эмоциональный озноб — по спине и предплечьям побежали мурашки. Песня воздействовала не только на меня, слушатели застыли, прикипев взглядами к арене.
Стой, воин, обернись!
Что за твоей спиной осталось?
Пепелище, камни или жизнь?
В глазах твоих огонь или усталость?
Милосердие — не звук пустой, благой поступок.
Помни, для чего был поднят меч,
Ведь ты герой, а не отступник.
Чтоб защищая слабых, негодяев сечь,
И с чистым сердцем, не лелея месть,
На Родину вернуться с честью!
Я буду ждать тебя, я буду звать любя,
Пусть защитит тебя моя молитва.
Услышь, родной, как жду домой,
Удачи и побед желая в битвах!
Зал взорвался овациями и энергией. Она безудержным цунами прошлась по помещению, затопляя с головой, проходя сквозь тело, омывая душу и... наполняя мой резерв.
Нет, не зря мы пришли сюда.
Меня заполнило доверху, распирая от энергии. Хотелось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и сбросить часть, что я и сделала.
Трс!..
Опустила глаза. Ох… Треснувший шов побежал вниз со скоростью небесной молнии до самого пояса под грудью. Мое скромное декольте вмиг стало нескромным!
— Ого, — протянул Глеб удивленно.
— Кошмар, — тихо прокомментировала я ситуацию и под прикрытием сумочки попыталась дернуть за торчащую нитку так, чтобы стянуть обратно. И она треснула окончательно!
— Оставь, а то останешься совсем голой, — тихо заржал Глеб.
Он прав, если попался бракованный наряд, лучше его лишний раз не дергать.
Пока я возилась с нарядом, ведущий объявил следующего бойца, двукратного чемпиона в полутяжелом весе:
— Никита Романов!
Неожиданно, я и не знала, что маги-универсалы любят махать кулаками.
В октагон светловолосый маг вышел в черной майке и бирюзовых спортивных штанах, не изменяя любимым цветам. На руках сверкали узкие браслеты, сдерживающие магию.
Публика встретила блондина бешеными овациями.
Хм, а была бы такой реакция, если бы не песня Фидес? Отчасти в ней шла речь и о Романове. Несмотря на молодой возраст, он был в числе героев, которые выдворили рептилоидов из нашего мира. Песня напомнила слушателям о подвиге универсала, смахнула пыль с благодарности.
Забавно... И очень коварно. Как бы здесь не дядя Романова подсуетился в желании напомнить перед выборами мэра, как много семья сделала для города.
Впрочем, это только мои фантазии и подозрительность.
От выхода на арену противника Романова отвлекла парочка, идущая к своим местам: Юрьевский, владелец фирмы, поставляющей нам зелья, и смутно знакомая женщина с иссиня-черными волосами. Если бы не яркий макияж и вызывающе короткое вечернее платье цвета крови, я бы решила, что мы знакомы…
— Какая приятная встреча! — Юрьевский застыл возле нас. — Не знал, что госпожа Миллер любит бои.
— Очень, поэтому просим не загораживать нам вид, господин Юрьевский, — буркнул Глеб.
Юрьевский засмеялся, словно услышал удачную шутку, и повел свою даму дальше.
Как же она похожа на мою знакомую… Но я точно знаю, что она никогда не поведется на такого, как Юрьевский, холеного привлекательного мужчину и, как недавно выяснилось, инкуба-полукровку.
Так, хватит думать о зельеваре! Лучше буду смотреть бой. А вдруг повезет — и я увижу, как Романова поваляют по арене?
Противник универсала, смуглый брюнет с ослепительной улыбкой, тоже оказался магом и вышел в сдерживающих силу артефактах.
Длинноногая девица в золотом купальнике продемонстрировала цифру «1». Ударил гонг.
Маги схлестнулись в рукопашную. Чувствовалось, что им не терпится набить друг другу морду.
Яркое, бодрое начало, но я бы с большим удовольствием посмотрела, как эти двое мутузят друг друга заклинаниями — это хотя бы красиво.
Краем глаза отметив мельтешение слева, я повернула голову — и мое сердце сжалось от плохого предчувствия.
Вдоль кресел быстро шагали мои недавние знакомцы — два светловолосых инкуба из кафе «День Пи». Эффектные, красивые, они притягивали взоры зрительниц.
Блондин с выбритыми висками, наследник Женевского, узнал меня, и его глаза зажглись предвкушением. Если не путаю, его зовут Тимуром, а второго — Алексом.