Глеб склонился над девушкой.
— Эй, вы меня слышите?..
Она слышала. Да еще как!
Развернувшись и по-змеиному обвив руками и ногами, блондинка повалила Глеба навзничь. Алая дымка вмиг окутала все его тело, парализуя.
Суккуба!..
Да что ж я стою?!
Я бросилась к ним, чтобы растащить.
— Куда? А поговорить?
Меня обхватили за плечи сзади.
Я лягнула ногой, четко попадая каблуком по ноге мужчины.
Он грязно выругался и толкнул меня в сторону — прямо в объятиях второго мужчины.
Я влетела в него, ударяясь лбом и носом.
Больно! Хоть бы не сломала...
— Не брыкайся, Элис! Я хочу лишь поговорить.
По голосу узнала Тимура Женевского. И на некоторое время оцепенела от ужаса.
Ловушку устроили инкубы!..
Я им не интересна? Угу, как же! Устроили ловушку— и я в нее попалась, да еще и Глеба втащила!
Секунды промедления, и леденящее кожу заклинание опутало, стиснуло, окончательно лишая меня подвижности.
— Кто ты такая, Элис? Ты ведь не человек? — допытывался Тимур. — И не амори?
Он отстранился, требовательно заглянул мне в глаза.
Я ощущала себя ледяной статуей: холодно, не пошевелиться и не заговорить. Даже дышать тяжело.
— Нет... Ты все-таки сидхе, — зачарованно продолжил Тимур.
Его пальцы ласкающим движением скользнули мне в волосы.
На покрытие парковки с тревожным звоном посыпались шпильки.
— Ты сидхе-амори, но наполовину, — сделал правильный вывод инкуб и нахмурился.
Он осторожно вертел меня, как коллекционную дорогую куклу, придирчиво рассматривая со всех сторон.
У меня в висках застучала кровь — я изо всех сил пыталась разорвать обездвиживающие чары и одновременно понять, что там с Глебом.
Сидя у него на животе, блондинка через поцелуй алчно тянула энергию. Демонова пиявка!
— Ты суккуб-полукровка... Красивая, совершеннолетняя, инициированная, — перечислял Тимур завороженно. Притянув ближе и уткнувшись носом мне в макушку, удивленно прошептал: — И все еще невинная, да? Как ты умудряешься столько лет держаться?.. Священный целибат?
Я разорвала чары оцепенения и ударила головой Тимура в лицо. Добавила, пропустив через руки силу и тем самым обжигая его.
Оказавшись в клубке лиловых молний, он зашипел и отпустил меня.
Следующей волной силы я ударила инкуба в грудь, отшвыривая от себя подальше.
Он влетел спиной в бетонный столб и замер, глядя на меня пораженно и еще как-то странно... Не расшифровать эмоцию.
— Целибат или нет, тебя не касается! Понял, мерзавец?!
Хотелось назвать его похлеще, но как всегда сдержалась в последний момент, хоть и плющило от гнева.
Подскочив к суккубе, я схватила ее за волосы и сдернула с Глеба.
— Отвали от него, дрянь!
— Ай! Отпусти! — заверещала девица. — Больно!
— Ему тоже!
Глеб лежал неподвижно, без сознания.
Девица — высшая амори, мне ее совсем не жаль, поэтому без сомнений накинула заклинание неподвижности.
Привести Глеба в чувство не успела — меня схватили сзади за шею.
И мир мгновенно потемнел.
Алекс... В горячке драки я забыла о втором инкубе, а он обо мне — нет.
Словно сквозь вату услышала злобное:
— Ты плохо обучена почтительности, полукровка! Назови свой клан и семью!
— Алекс, отпусти ее! — приказал Тимур неожиданно строго.
— Ты разве не хочешь узнать, откуда она?
— Не сейчас.
— А вот мне хочется именно сейчас! — с вызовом заявил Алекс и зачем-то схватил меня за левое, а затем за правое ухо.
— Хватит, — тихо, но с нажимом произнес Тимур. — Отпусти ее.
Его товарищ не слышал, продолжал удерживать меня, и петля заклинания то ослабевала, то затягивалась сильнее.
— Как интересно, а клановых татуировок за ушами у нее нет! — воскликнул инкуб удивленно. Так вот, что он высматривал. — Чья ты?
— Хватит! — повысил голос Тимур.
Кожу словно морозным воздухом обдало, и это остудило пыл Алекса — он деактивировал заклинание пут.
Я пошатнулась, инкубу пришлось придержать, чтобы не упала.
— И без тебя я знаю, что девчонка ничья, — сухо бросил Тимур.
К моим вискам прикоснулись его прохладные пальцы — и перед глазами резко прояснилось. Я увидела хмурое, сосредоточенное лицо наследника клана Женевских. Посмотрела через его плечо и не увидела Глеба — пока была в недолгой отключке, инкубы успели оттащить подальше от оранжевого спорткара, возле которого лежал мой коллега.
Его товарищ, продолжая удерживать меня за плечи, с предвкушением протянул:
— Так, значит, эта полукровка бесхозная?
И к чему это он сказал? Не хочет ли он… Внутри продрало морозом от ужаса. Стараясь его не выдать, вывернулась из рук Алекса.