Но больше всего мне нравилась аналитика. Непередаваемый кайф — собирать и проверять информацию! Люди, артефакты, события — неважно, каким был предмет поиска, мне нравился сам процесс. Находить правду, видеть истинные причины произошедшего захватывает. Да, на занятиях разрешали выходить в Сеть, но попросить помощи, заявить на Зиновия, увы, не вышло бы – учительница бдительно следила, чем занята воспитанница.
— Элеонора! — Оклик тренера застал меня на беговой дорожке. — Тебя вызывает Садовник.
Выключив тренажер, я повернулась в сторону раздевалки с душевой.
— Нет времени, иди так, — хмуро приказала тренер.
Ладно, но хотя бы полотенцем можно обтереться?
Оказалось, что нет.
В спортзал влетел сам хозяин школы и схватил за руку.
— Пойдем, — произнес сдержанно и потащил в коридор.
Традиционно весь в черном, он как никогда ранее, напоминал зловещего ворона из героических баллад, который прилетал на поле брани накануне смертельной сечи. И чего ему надо? Что не так? Я нигде не косячила!
В сердце закралась тревога.
Когда быстрым шагом мы дошли до моей комнаты, я запаниковала.
Зачем мы здесь? Зачем?!
Минутку… А не собирается ли Зиновий отправить меня домой? Привел в спальню, чтобы собрала вещи и валила, бездарь чистокровная, на все четыре стороны!
А что, похоже на правду.
Как же я ошибалась…
В моей спальне хозяйничали охранницы, две молчаливые крепкие женщины, стерегущие покой «цветочков» внутри дома.
Какой бардак был в комнате! Постель разворошена, подушки без наволочек валялись на полу, из шкафа вытащена вся одежда.
— Садовник, мы нашли только это, — степенно, с чувством выполненного долга сообщила старшая охранница.
И протянула злополучный пакет от Аллы.
Зиновий хмуро вытащил из него упаковку прокладок.
— Ну, хоть побег не готовила, маленькая дрянь, — процедил он сквозь зубы. — Кто принес тебе это? Как давно у тебя начались регулы?
Я молчала. Смысл что-то говорить.
— Ладно, кто тебя покрывал, я знаю и так. Алла. Дурочка добавила в ежемесячные школьные закупки две пачки прокладок и думала, что я ничего не пойму!
Да он жмот, раз следит, сколько закупают средств гигиены... Только неумный, заметил это через полгода. Или кто-то подсказал?
Ладо, неважно. Бедная Алла, надеюсь, он не сильно на нее орал.
— Все, свободны. — Зиновий махнул рукой, отсылая охранниц прочь.
— На что ты рассчитывала, скрыв менархе? Ты не понимаешь, что это, наконец, пробудилась твоя сила? Что опасно для тебя же в первую очередь!
Забавно, скорее, пробудилась слабость. Когда тебя скрючивает от боли, вечно хочется спать, раздражает малейшая мелочь, это не воспринимается, как сила. Других изменений в себе я не заметила.
Даже тяги к физической близости я не ощущала.
Внешняя линия охраны — сплошь молодые мужчины, среди них даже мощные, симпатичные оборотни есть. Никто не вызвал во мне ни плотских желаний, ни малейшей симпатии.
Я — суккуб? Сильно сомневаюсь.
Единственное, один из охранников внезапно признался в своих чувствах, когда я гуляла в саду. Тревожно оглядываясь, он заявил, что чувствует во мне пару и хочет спасти, вырвать из лап Садовника.
Он не показался мне влюбленным, возможно, обманывал сам себя, и я просто понравилась. Но даже если влюбился, я не рискну сбежать с незнакомцем, когда есть более надежный план: притвориться обычным человеком.
Не раздумывая, я тогда поступила наилучшим образом: молча ушла в дом.
— Элеонора, я с тобой разговариваю! — Зиновий повысил голос, вырывая из размышлений.
— Мне нечего вам сказать. — Я пожала плечами.
Мужчина криво ухмыльнулся.
— Ладно, тогда я кое-что тебе покажу.
И, больно держа за предплечье, привел в тренировочный зал для занятий магией.
Я не была здесь ранее, лишь слышала разговоры девчонок.
Серые стены покрывали древние руны, вырезанные чем-то острым и продублированные золотой краской. Не скандинавские, которые можно найти на просторах Сети, а тайнопись сидхе. Нам читали по ней краткий курс.
— Насмотрелась? Готова? — нетерпеливо спросил Зиновий и сложил ладони, как для молитвы.
— К чему готова?
Он резко развел руки — между ними засиял белый шар.
Ого! Энергетический сгусток? Я такой только в Сети видела!
Пасс в мою сторону — удар пришелся в грудь.
И темнота...
Очнулась от бесцеремонных похлопываний по щекам.
— Подъем, Элеонора!
Туго соображая, что происходит, в ужасе следила, как Зиновий снова складывает ладони, а затем медленно их разводит.