За дверью раздался вопль.
На пол осыпались лоскуты одежды — Череметы перешли в боевую, каменную ипостась, и бросились на помощь.
В коридоре Лео оторопело смотрел под ноги, где таяла дымка иллюзии — сотни черных ядовитых тварей.
— Серьезно?.. Лео, ты испугался скорпионов? — хмыкнул Демьян. — Да еще иллюзорных?
В конце коридора заливались серебристым смехом племянницы.
Демьян погрозил им когтистым пальцем.
— Девочки, вы должны мне новый спортивный костюм!
Глава 11. То, что не убивает
Элис
Люблю свою работу, в том числе из-за ненормированного графика. Внеплановые выходные — приятное затишье перед бурей дел.
Скоро вернется Саша из Новой Москвы и устроит встречу Черемета и Женевского. Третья сторона, которая и устроила весь этот переполох, тоже будет — воровку артефакта нашли, но она пока об этом не знает.
— Как же вкусно пахнет! — воскликнула Ева и притянула к себе вазу с фруктами. — Не думала выучиться на повара?
— Нет. У меня хорошо получается не всегда.
Гостья портила себе аппетит, я готовила рагу и варила кофе с корицей и гималайской солью.
— Слушай, а все-таки, как тебя зовут по-настоящему? — спросила Ева и впилась белоснежными зубами в румяный бочок сочной груши.
— Элис, — я ответила, не отрывая взгляда от коричневой пенки, лениво растущей в стальной джезве.
— Заметь, я не интересовалась настоящей фамилией, только именем, — с укоризной произнесла Ева и, покончив с фруктами, переключилась на коробку с пирожными.
Уже третий день, как она жила у меня, и все это время хомячила, забрасывая еду, как не в себя. В Средние века ее сожгла бы инквизиция. Рыжая и не толстеет, точно ведьма!
— Хочешь узнать мое настоящее имя? Ладно. Элеонора.
Слизнув кремовый ус, Ева кивнула.
— Пафосное. Элис тебе больше идет.
Кто бы сомневался. Главное, оно безопаснее.
Эргофон гостьи издал птичью трель. Прочитав сообщение, она соскочила со стула.
— Съемка через два часа! А я, такая страшная сейчас, полночи проспала, уткнувшись лицом в подушку! Ничего не успею!
Я засмотрелась на ее мельтешение по кухне и едва предотвратила побег кофе.
— Что именно ты не успеешь?
— Привести себя в порядок! Мне надо сделать разминку, поплавать в бассейне — и отеки уйдут.
Я пригляделась к рыжей. Где отеки? Лукавила? Набивалась на комплименты? Я ничего страшного не увидела.
Налив себе кофе, указала Еве на стул.
— Падай обратно, я помою руки и сделаю тебе противоотечный массаж лица.
— Ого, где научилась? Курсы?
— Да, так, случайно вышло...
Лучше бы забыть о тех навязанных отеках.
Но воспоминания, потревоженные расспросами, нахлынули тяжелой волной.
Три с половиной года назад
— Чтобы быстро убрать мешки под глазами, нужно положить пальцы сюда и, глядя вверх... Анна, ты почему не делаешь? — возмутилась преподавательница, строгая и въедливая.
Анна, новенькая в школе, была довольна своей судьбой и считала, что ей безумно повезло оказаться амори, пусть и полукровкой.
— Зачем учить секреты массажа лица, если оно у меня идеально?
— Так будет не всегда. Морщин и отеков до самой смерти нет у чистокровных амори, а ты всего лишь полукровка.
Анна потрясенно округлила розовые губы.
— Хотите сказать, я буду стареть, как обычная женщина?!
— Нет, но...
Преподавательница недоговорила — подобострастно уставилась на вошедшего Зиновия.
— Поприветствуйте Садовника, девушки!
«Цветочки» дружно вскочили со своих мест.
Глядя на меня, он поманил пальцем.
— Элеонора, за мной.
Кто-то нажаловался? Или внеочередное занятие?
Мы молча дошли до тренировочного зала.
— Показывай, как отработала последнее заклинание.
— Никак не отработала, у меня не получается, — буркнула я.
— Плохо стараешься, Элеонора, — привычно ответил Зиновий. — Видимо, хочешь, чтобы я включил тебя в список девушек для смотрин.
В животе образовался снежный ком страха.
Только не в список!.. Это перечеркнет мой шанс вырваться отсюда! Шанс на нормальную жизнь. «Цветочков» быстро разбирают оборотни, особенно блондинок, даже если они не пара. И тогда все, я никогда не стану высшей, буду обычной полукровкой, берущей энергию от, если повезет, постоянного мужчины. Ну а если не повезет, пойду по рукам...
Не хочу!
— Не надо включать в список, пожалуйста, я стараюсь! Вы же видите?
Губы Зиновия растянулись в угрюмой усмешке.