Вовремя, за ширмой мелькнул тонкий силуэт.
— Здравствуйте, — робко произнес девичий звонкий голос. — Мне сказали, что здесь можно попросить совета... Я не знаю, что мне делать? Моя мама собралась замуж за плохого человека. Он ее не любит. Он... он смотрит на моих подружек...
— Какой негодяй! — воскликнул кто-то из зала.
Я же улыбнулась Миле и с облегчением покачала головой:
— Девчонка врет. Ревность, азарт и злость, но первого больше.
Что-то пишущая в эргофоне Миле кивнула:
— Отлично, спасибо, Элис!
Девчонка на сцене продолжала ломать комедию:
— Жених мамы... Он... И на меня смотрит. И руки распускает... Говорит, что мама поверит ему, а не мне...
— Расскажи о его приставаниях срочно! — посоветовал возмущенно голос из зала, — Нельзя допустить их свадьбу!
— Не знаю... Я не смогу, она с ним такая счастливая, — со лживой грустью протянула юная интриганка.
Но я уже не слушала неумелое вранье, призванное разрушить отношения матери.
Закрыв глаза, я пыталась уловить энергию амори. Понадобилось немного времени, чтобы понять: или она хорошо держала щиты, или Глеб ошибся.
Я встала из-за стола.
— Раз все ясно, я пойду, Мила. Сегодня едва вырвалась с работы.
— Да-да, только скажи вывод матери сама.
Мила отправила сообщение и поднялась со стула.
Отлично ориентируясь в полумраке, она нашла напряженную, как струна гитары, блондинку в брючном костюме.
— Полина, ваш жених не засматривается на подростков, — без экивоков сообщила Мила. — Что дочь лжет, подтвердил наш специалист.
Я подавила возмущение. Ну какой я специалист? Стопроцентно, девочка наговаривала на будущего отчима, планируя сорвать свадьбу, но все же...
— Спасибо, — поблагодарила женщина, и ее плечи заметно расслабились. — А можете взглянуть еще и на Антона, моего жениха? Хочу понять, любит ли он меня, после слов Оли засомневалась…
Обычно я не отказываю в помощи, но сегодня у меня самой нервы на пределе, настроение на уровне «ниже подвала».
Сделав глубокий вдох, кивнула.
— Хорошо, Полина, я взгляну на вашего жениха.
— Спасибо! Пойдемте, он уже должен ждать меня возле кафе.
Говорят, хорошие дела чистят карму. Что ж, проверю.
Четверть часа я провела в компании девушек и симпатичного, спортивного телосложения шатена, жениха Полины. Пили кофе на террасе, куда нас ненавязчиво сопроводила Мила.
Антон оказался интересным человеком, откровенно влюбленным в свою невесту. Это было заметно невооруженным глазом, могли обойтись и без меня.
Почему наговаривала на него Оля? Детская ревность и нежелание делить маму с чужим человеком? Надеялась, что вернется к отцу? Накрутила бабушка? Да много вероятных причин.
Пока общались, Мила украдкой поглядывала на эргофон. Получив сообщение, она подавила улыбку.
— Ладно, ребята, нам с Элис пора. Да, Элис?
Я кивнула, ничего не понимая. Сейчас явно что-то происходит. Обычно внимательная к людям Мила не залипала откровенно в эргофон. Да и со мной бесцеремонно вышло.
Из кафе вышло несколько оживленных девушек, членов «КиК».
О, кажется, я догадываюсь, почему нам пора: сейчас появится Оля, и семья воссоединится!
— Пока, Элис, — попрощалась Мила, не сводя глаз с опекаемой пары.
— До встречи.
Сейчас вызову такси и пересмотрю все, что собрала на клан Женевского.
Эргофон чуть не вылетел из рук — выбегая из кафе, меня задела плечом красная как помидор девочка.
— Оля! — окликнула ее Полина.
Дочь не услышала ее, продолжила идти быстрым шагом к остановке.
Взвизгнули шины.
Мужчина в черной маске затащил Олю в автомобиль, она даже закричать не успела.
— Стой!
Антон перемахнул через ограждение террасы и побежал за похитителями. На ходу он кастовал энергетические шары, метя по колесам.
Шикарная реакция для артефактора!
Ох... А я почему стою? Надо помочь!
— Не лезь! — схватила меня за руку Мила. — Сами справятся.
Я хотела возмутиться, что помощь лишней не будет, но ощутила, как она спокойна.
Нет, легкое волнение было, но его перебивал азарт.
— Ты уверена, что он справится?
— До того, как стать артефактором, Антон служил в магполиции, — убежденно заявила Мила.
Вскоре я убедилась, что она права.
Антон задел автомобиль вскользь, но этого хватило: притормозив, похитители выпихнули девочку из салона.
— Оля! Олечка!..
Полина добежала до дочери и, рыдая, принялась ее обнимать и целовать.