— Пятьдесят пять, пятьдесят шесть...
Мила зачем-то тихо считала.
— Антон, спасибо! — оторвавшись от дочери, с чувством произнесла Полина. — Спасибо тебе!
Бледный мужчина через силу ответил:
— Это мой долг, не за что, я тебя...
Недоговорив, он потерял сознание.
— Семьдесят три, — закончила тихий счет Мила и поспешила к Антону.
К слову, мы оказались единственными, кто бросился на помощь, обычно оживленная улица, будто вымерла.
Полина переключилась с дочери на бесчувственного жениха.
— Антон!..
— Он умер? — спросила шокировано Оля и так бледная из-за похищения.
— Еще жив, вызывайте скорую! — с подчеркнутым беспокойством воскликнула Мила и присела возле мужчины, чтобы проверить пульс. — Ему очень плохо...
Я ощущала ее истинные эмоции, и тревога среди них отсутствовала.
— Полина, ты знала, что твой Антон работал в полиции и однажды, спасая похищенных детей, едва не выгорел? Ему запретили боевые заклинания под страхом смерти!
— Антон говорил, что работал в магполиции, но понял, что артефакты ближе, — всхлипнула Полина. — Оля, позвони в скорую!
Девочка отмерла и полезла в рюкзак за эргофоном.
Когда вызов зафиксировали, заговорила Мила:
— Полина, я наводила справки по твоей просьбе и узнала больше о прошлом Антона, он классный мужик. Повезло тебе... Настолько любить женщину, чтобы рискнуть жизнью, спасая ее ребенка!
Она сокрушенно покачала головой.
И меня накрыло чужим стыдом, жгучим, словно кайенский перец.
— Мам, а если он умрет? Из-за меня!
У Оли полыхали щеки, контрастируя с белыми дрожащими губами.
Полина, быстро-быстро смаргивая слезы, строго возразила:
— Не умрет, не выдумывай!
Я сдерживалась до приезда скорой, которая забрала бесчувственного героя. Полина повезла дочь домой, прежде чем отправиться в больницу.
Сдерживалась я, чтобы потом взорваться от негодования:
— Мила, ты сошла с ума?!
— Я? — Она невинно улыбнулась. — А как ты догадалась?
Шуточка не сбила с толку.
— Это ведь ты все спланировала? Организовала ненастоящее похищение?
— Круто получилось, да? Здесь все завязано на эмоциях и предсказуемости реакции. Я тщательно изучила психотипы участников, их болевые точки и…
— Хватит! — перебила я. — Антон может умереть от перенапряжения!
Мила снисходительно хмыкнула:
— Нет, я сгустила краски. Возможно, год назад так и было бы, но он почти восстановился. Сейчас теряет сознание через минуту-две после всплеска. Оклемается через несколько часов.
Мы остановились возле террасы кафе.
— Мила, так нельзя!
— Почему? — искренне удивилась эта зараза. — Никто не пострадал, от моей затеи все в выигрыше. Оля больше не будет врать о человеке, который спас ее жизнь, будет уважать и радоваться, что он ее отчим.
Услышав далекие характерные звуки, я злорадно рассмеялась.
— Именно так ты и объяснишь все полиции?
У Милы вытянулось лицо.
— Ой... Об этом я не подумала.
Но было поздно: возле «Каблуков и кедов» остановилась патрульная машина.
Глава 16. Точка кипения
Элис
— Я понял, полковник, с нашей стороны вопросов нет, — произнес офицер, с интересом косясь на нас с Демьяном. — Вы, главное, Антону растолкуйте, что это был розыгрыш во благо, иначе он, парень упертый, сам все поймет.
— Разумеется, — кивнул Демьян. — Также объясню своей девушке и ее подруге, что для примирения людей важно использовать легальные методы.
«Своей девушке» — как же звучало... дико и при этом невероятно соблазнительно. Жаль, невыполнимо.
Патрульная машина отъехала, а Демьян продолжал обнимать меня за талию.
Я не возражала. Стоять, прижавшись к его боку, уютно. Он сильный, надежный и парой фраз (или ударов кулака) может решить любую проблему...
— Ох, полковник Черемет, вы наш спаситель! — восторженно воскликнула Мила, обрывая мои размышления. — Спасибо вам огромное-преогромное! Вы избавили нас с Элис от неприятностей!
Я невольно поморщилась: угу, нас... Втянула меня в свои интриги, не спрашивая разрешения. Я могла бы не звать Демьяна и с удовольствием посмотрела бы, как она выкручивается дальше, вот только завтра переговоры кланов, а ощущение, что упустила нечто важное, не исчезает.
— Даже и не знаю, как вас благодарить!
Я с подозрением взглянула на Милу: она что, флиртует? Ого, с каким предвкушением она смотрит на Демьяна! Точно кошка на сметану, оставленную на столе без надзора. И даже меня не стесняется, словно я пустое место!