Кажется, к моим щекам прилила вся кровь. Господи, ну я и дура с самомнением до небес!
— Оу... Я не хотела сказать, что...
— Элис, — перебил мои оправдания Демьян решительно. — Ты мне нравишься. Нравишься, как никто и никогда раньше.
Мое сердце рухнуло в живот и улетело куда-то дальше, к центру Земли.
— Но я помню о том, что ты мне рассказывала вчера и...
Эргофон Демьяна мощно завибрировал, а с ним и наш стол.
— Прости, Элис, это что-то важное. Да, Лео, слушаю.
Невольно слушала и я.
— Ян, ты в кафе «Каблуки и кеды»?
Демьян нахмурился.
— Откуда знаешь?
— От твоей мамы! — в голосе собеседника прозвучали истеричные нотки. — А ей сообщили ребята из полицейского патруля! Она сначала обрадовалась, что у тебя появилась новая девушка, затем испугалась и спешит в кафе, чтобы спасти от хищной амори!
Я говорила, что мое сердце провалилось в недра Земли? Так вот, даже там оно заледенело при мысли, что я сейчас нарвусь на скандал.
Бежать! Срочно!
Я торопливо вскочила со стула и запнулась за ножку соседнего.
От падения спасла крепкая рука Демьяна.
Он не только удержал, но приземлил к себе на колено и прижал к груди.
— Сбегаешь? — шепнул иронично, дыханием щекоча мне щеку и ухо. — Не надо, я не позволю маме тебя покусать.
Грохот моего сердца забивал все остальные звуки, я почти оглохла.
— Лео, а откуда моя мама узнала, что Элис — амори? — вкрадчиво поинтересовался Демьян у эргофонного собеседника. — Сомневаюсь, что патрульные это поняли.
— Ян, прости, это я! — тотчас выдал Лео виновато. — Твоя мать заманила меня в ловушку: попросила помочь в арт-галерее, а там оказалась Лимонова, которую она пытается мне сосватать.
Демьян с сарказмом спросил:
— Бедный маленький врахос боится двух хрупких женщин?
— Это Лимонова хрупкая? — возмутился Лео. — И вообще, ты меня услышал? Беги!
Да что же там за мама такая, раз звучат сюрреалистичные советы?
Я дернулась — и Демьян в этот раз не отпустил. Наоборот, его свободная рука удобнее устроилась у меня под грудью.
— Элис, ты же у меня такая смелая девочка, разве поддашься панике?
У него?..
Что же творил Демьян? И зачем? Зачем эта игра?..
Повернув голову, посмотрела в потемневшие от эмоций глаза мужчины: синеву радужки полностью затопила чернота зрачка.
Взгляд Демьяна медленно опустился на мои губы.
— Я в курсе, что врахосы проверяют женщин на истинность через постель. Мне это не подходит, — сообщила я, рассматривая террасы. — Как клану Черемет не подходит женщина, которая не сможет родить наследнику ребёнка.
Рука Демьяна медленно опустилась, и я вернулась на свой стул.
Допила остывший напиток.
— А вкусный здесь кофе, да? — я резко сменила тему разговора, и на душе стало легко-легко.
И холодно. Внутри словно айсберг вырос, заполнил всю меня, пророс насквозь.
Что ж, так лучше. Иллюзия счастья развеялась, зато не будет больно потом.
— Элис, прости.
Я вздрогнула.
Извинения как прицельно брошенный камень. Неожиданно и больно.
— Рядом с тобой легко забыть о реалиях, но это не оправдание, — твердо произнес Демьян, и на его скулах заходили желваки.
Я остро ощутила его злость.
Сильную злость на самого себя.
Миг — и ощущение схлынуло.
— Я не обижаюсь, — призналась, чуть покривив душой. Винить кого-то? Лишь себя, за ложную надежду. — Помню, кто я, всегда.
— Ты человек с железной выдержкой, — глухо произнес Демьян.
— Хорошая дрессура была, — криво улыбнулась я, вспоминая Садовника, за лень грозившего переводом в эскорт.
Правда, сейчас возникла проблема: раньше я никогда не испытывала рядом с мужчиной ничего подобного, как рядом с Демьяном. Физическое влечение не в счет, его легко преодолеть, напомнив себе о последствиях.
Демьян же... Он соблазнял покоем, его объятия дарили защиту. И принятие.
Кого-то открытие, что я суккуб, пугало, кого-то возбуждало и будоражило, у кого-то вызывало жгучий интерес.
Готова поклясться, вначале Демьян разочаровался, затем просто принял факт, что я амори, и общался со мной, как с нормальным человеком, а не секс-бомбой, грозившей рвануть в любую секунду...
Дурацкое сравнение, но другого сейчас не подберу.
— Демьян, ты еще здесь? Почему бросил трубку?.. — к террасе подошел, почти подбежал смутно знакомый темноволосый мужчина.
Окинул меня подозрительным взглядом, таким родители смотрят на сына-подростка, закрывшегося в комнате с одноклассницей, и почти откровенно выдохнул с облегчением.