— Макс говорит, со вчерашнего вечера вокруг нашего офиса нехорошая активность, — продолжила Саша без перехода.
— «Каменный щит» предоставляет нам определенное количество охранников, сейчас к ним добавился еще один врахос, неучтенный, — сообщил Макс, не сводя с меня внимательного взгляда. — Также возле офиса крутятся еще трое наблюдателей: два сидхе и кто-то, чью расу понять не смог.
Я вскинула брови.
— Если следят сидхе, то, думаешь, из-за меня?
Макс развел руками.
— Я не хочу гадать, но ситуация напрягает.
Саша вышла из-за стола. Эффектная и одновременно строгая в темно-синем брючном костюме, она неизменно притягивала взгляды.
Макс засмотрелся на нее, и выражение его лица смягчилось.
Эмоциональный вал, направленный на Сашу, невольно подпитал мою сущность. Искренняя, сильная любовь, даже чужая, бодрит сильнее кофе.
— На душе неспокойно, и моя тревога связана с тобой, — сообщила начальница и вручила мне свою ручку. — Держи, экстренный телепорт, перенесет в убежище агентства.
— Саш, ты чего? — Я коснулась браслета на левой руке, где висела новенькая подвеска в виде луны. — Часа два назад ты нам уже раздала артефакты переноса.
— Артефактов много не бывает, — проворчала Саша и прикрепила ручку к карману моей черной рубашки. — Срабатывает, когда ломаешь ее пополам.
— Спасибо, конечно, но я надеюсь, что мне не пригодится.
— Я тоже, — вздохнула Саша и серьезно добавила: — Элис, ты ведь понимаешь, что никому ничего не должна? Ты не обязана делать то, чего не хочешь?
В глазах Саши застыла неподдельная тревога.
Я поспешила ее успокоить:
— Понимаю. Никому и ничего не должна.
— Хорошо, — начальница улыбнулась. — Пока будут идти переговоры, не мозоль глаза сидхе, посиди в наблюдательной комнате.
Я кивнула.
— Не волнуйся, посижу с Сергеем и буду на связи, ты только наушник не забудь вставить, как в прошлый раз, заранее.
Понятная только нам шутка разрядила обстановку.
Что именно произойдет, Сашу можно не расспрашивать, она сама толком не знает.
Факт, мне грозят неприятности.
Как только я вернулась к ребятам, на эргофон пришло анонимное сообщение. Точнее, три, одно за одним.
Я начала читать, и по спине сыпнуло морозом.
«После переговоров Тимур расскажет о полукровке деду и потребует себе по праву сильнейшего из амори в Новом Вавилоне. Скажешь, что уже моя, и я разрешу жить, как и прежде».
Вот оно... То, о чем говорила Саша! Проблема, и она связана с амори.
— Он разрешит?.. А Тимур потребует? — разозлился за моим плечом Глеб. — Делят тебя, словно ты вещь какая-то, а не человек со своей волей и желаниями!
Я покосилась на коллегу, читающего чужие послания через плечо, но возмущаться не стала. Такт и оборотни в гневе? Сложное сочетание. Точнее, несочетаемое.
И это же Глеб, который точно желал мне добра.
Я провела пальцем по экрану, чтобы прочитать второе сообщение.
«Только я могу спасти твою привычную жизнь. Тебе ведь она дорога?»
— Ты смотри, герой какой незаменимый! — прошипела Глория, заглянувшая ко мне в эргофон со стороны второго плеча.
Бестактно, да, но правила не работают, когда угрозы падают в адрес одного из членов команды.
Я доскролила до третьего сообщения.
«Взамен одна ночь со мной».
Всего-то?
Я стиснула зубы, борясь с захлестнувшей злостью. Так. Надо взять себя в руки, иначе придется идти к стоматологу, если поврежу эмаль из-за какого-то гада.
— Что напишешь ему, Элис? — спросила Глория, не скрывая негодования.
Я не успела ответить, заговорил Сергей:
— А кому это — ему?
Точно, я даже не знаю, кто это, могу предположить, что некто из спутников Тимура.
Усмехнувшись, я напечатала: «Олег, это ты?»
Обыкновенная логика подсказывала, что наглые сообщения отправил Алекс, которому я разбила нос. Но доставлять ему удовольствие тем, что угадала? Нет уж, обойдется.
Пауза, и, наконец, звук входящего сообщения.
«Ты неправильно назвала имя своего будущего хозяина, полукровка. Алекс Полянский».
Хозяин? А говорил, нужна одна ночь…
Коллеги, все так же торчащие позади, возмущенно загудели.
— Нормально? Мы решаем их проблему, улаживаем конфликт, а они... Прокляну гада! — пообещала эмоционально Глория.
Я вспомнила наставления Саши и напечатала: «Отвали, Полянский».
«Принеси извинения, полукровка, иначе я отзову свое щедрое предложение помощи».
— Ой, идиот, — протянула Глория. — Непробиваемый.
— Разреши, я поговорю с ним по-мужски? — попросил Глеб.
За последние дни я так умаялась… Может, это глупый поступок, но я вложила эргофон в протянутую руку.