— А вот и шестой из делегации сидхе, — удрученно произнес Сергей. — Не глюк тепловой рамки, а невидимка. Сидхе из рода сумеречников, да?
Как же я могла забыть о воине, с которым сражался Глеб на подземной парковке!
— Ханнакар, — вспомнила я имя телохранителя Тимура.
— Приятно, когда оставляешь незабываемые впечатления, — хмыкнул невидимка и сорвал с моей руки браслет с артефактами.
В конференц-зал меня втолкнули в момент, когда от магического истощения внутри «кольца Соломона» упал на колени Тимур.
— Ханнакар, я не приказывал, почему она тут? — прошептал молодой Женевский зло, но услышали все.
Когда на мне скрестились двенадцать внимательных взглядов, я ощутила себя редкостной зверушкой. Забавной, ценной зверушкой...
Отвратные ощущения!
И они вынудили меня защищаться.
— Я полукровка-амори, но не принадлежу к клану Женевского!
— Деточка, я готов тебя принять прямо сейчас, — ласково произнес Маркус. — Через семь дней получишь награду за помощь.
Мир поплыл перед глазами. Награду?.. Ошейник не простой, а золотой?!
— Глава, она принадлежит к нашему клану по праву рождения, — с откровенным злорадством заявил Алекс. — Я хотел понять, откуда в наших краях взялось такое чудо. Так вот, Элис из цветочков Садовника, вашего сына! Сбежала из его школы!
Нет-нет-нет...
Меня нашли?.. Зиновию уже сообщили? Он скоро приедет за мной?!
— А еще я отправил ее волосок на генетическую экспертизу, чтобы понять, кто из наших породил эту интересную полукровку, — радостно продолжал Алекс. — Выяснилось, что…
Пауза, как завещал кто-то там из драматургов.
Стало тихо-тихо. Я даже услышала, как грохочет мое сердце.
— Это сестренка Милены! Мой глава, поздравляю с обретением еще одной внучки-полукровки!
Поздравление прозвучало, как издевка.
— Зиновий и вторую дочь учил в своей школе? — произнес Женевский недоверчиво. — И в этот раз у него получилось, она стала высшей?
Минуточку...
Произнесенное не сразу дошло до меня. А как дошло, пазл сложился.
Я — дочь Садовника. Кошмар…
Вспомнились сетования Аллы, что он лично способствовал рождению полукровок для школы... Так это он совратил мою маму?! Мерзавец!..
В глазах окончательно стемнело. Я покачнулась и взмахнула рукой в поисках равновесия.
Наткнулась на нечто теплое, каменно-твердое... Мужское плечо.
— Элис, я с тобой, все будет хорошо. — Вокруг меня сомкнулись самые надежные руки в мире.
Руки Демьяна.
— Элис, не слушай их, ты никому ничего не должна! — напряженно воскликнула Александра.
И я вспомнила о втором артефакте переноса, серебристой ручке, прикрепленной к карману моего худи.
Я могла сбежать.
Уйти прямо из объятий Демьяна.
Могла уйти…
Но не ушла.
— Я остаюсь, Саша. И я согласна помочь кланам... Давайте свой обряд на семь дней!
Руки Демьяна сжали меня чуточку сильней и тотчас ослабили хватку.
Как в тумане, я слышала льющиеся с экрана напевные слова на незнакомом гортанном языке. В них звучал клекот орла и рык хищного зверя, грохот прибоя и отголоски обвала в ущелье... Грубоватый и одновременно завораживающий язык у врахосов. Каждое слово наполнено древней магией.
Лишь раз я собралась с силами и взглянула на Владимира Черемета, читающего брачное заклинание, — лицо его было злым и мрачным. Все-таки даже на семь дней отдавать сына полукровке он явно не хотел…
На сидхе я смотреть поостереглась.
Как же все странно... Страшно... Союз на семь дней... Ненастоящий и при этом опасный брак, ведь через неделю меня попытаются забрать сидхе.
Если бы не личность жениха, которому я всецело доверяла, то была бы в ужасе. А так, с паникой можно совладать, если помнить: у меня есть достаточно времени на подготовку к побегу от сидхе...
— Властью патриарха клана Черемет нарекаю вас мужем и женой! — произнес, наконец, по-русски Владимир.
— Жених может поцеловать невесту, — глумливо шепнул Алекс и, глядя на меня, добавил: — Всего этого могло и не быть, если бы кто-то сделал правильный выбор и принял выгодное предложение.
Я невольно вздрогнула от силы чужой ненависти и низости. Если бы не он, кланы не узнали бы обо мне.
Не слышавший подколки Владимир завершил брачную речь:
— Скрепите семидневный союз поцелуем!
Демьян разжал объятия и мягко обхватил мое лицо широкими ладонями.
Поцелуй... Наш первый поцелуй перед десятком свидетелей.
— Моя на семь дней, — едва слышно шепнул Демьян.
И поцеловал.
В лоб.