— Вы серьёзно решили прийти за книгами этого Локхарта? — раздался за нашими спинами голос, который наша компания сразу узнала.
— Привет, Драко, — дружелюбно улыбнувшись, кивком поприветствовал я его, получив ответный кивок.
— Неужели он действительно вам интересен? — снова задал вопрос Малфой.
— В некоторой степени, — пожал я плечами.
— И что же в нём такого интересного, что он тебе не безразличен? — вопросительно приподняв бровь, задал он очередной вопрос. — Ни за что не поверю, что тебе действительно нравится его творчество, — добавил он, насмешливо улыбнувшись.
— И правильно делаешь, что не веришь. Это… — махнул я в сторону книг Гилдероя. — …развлекательная литература средненького уровня. Но я имею представление о том, сколько он заработал на своих книгах. С учётом его популярности, количество проданных копий должно быть весьма большим, что означает весьма красивую сумму в галеонах. Да и сама его слава может быть полезна, если найти ей подходящее применение.
Ребята в это время отмалчивались. И мне повезло, что взрослые пока не подошли, занятые самовосхвалением Локхарта, а то Молли меня прямо тут закопает за такое отношение к её кумиру. Мои друзья не особо любили, когда при моём общении с Драко в разговорах мелькал меркантилизм, но в этот раз они были на моей стороне. Ну, кроме Гермионы. Всё потому, что на этот раз целью меркантилизма был Локхарт. Хорошо ещё, что не принимают его (Драко) в штыки, хоть пока и не идут на контакт по собственной инициативе.
— Допустим… — после моих слов он кинул слегка заинтересованный (!) взгляд в сторону Локхарта. — Но неужели ты думаешь, что сможешь этой короткой встречей расположить его к себе настолько, чтобы получить с этого пользу? Если только… — его взгляд, направленный теперь на меня, стал подозрительным. Видимо он подумал на всякие нехорошие зелья, располагающие к конкретному человеку.
— Контактировать мы с ним будем на постоянной основе, ведь он станет преподавателем ЗоТИ. По идее твой отец должен об этом знать, разве он тебе ещё не рассказывал об этом? — дал я ему пояснение.
— Вот как… Тогда возможность наладить контакт действительно имеется… — задумчиво кивнул он.
— Могу точно сказать, что он падок на лесть. Даже если не выйдет подобраться к его финансам или воспользоваться его славой, некоторую пользу от него в Хогвартсе определённо можно получить.
— У меня уже даже есть идеи на эту тему, — довольно проговорил он.
— Ба-а! Кого я вижу! Артур Уизли! — внезапно раздался громкий голос, прерывая наш разговор.
Это был мистер Малфой. Подойдя к сыну, он опустил руку ему на плечо и неприятно ухмыльнулся. Драко в этот момент постарался максимально стереть все эмоции на лице и делал вид безразличия и незаинтересованности в происходящем рядом. Очевидно, в этом конфликте он не станет принимать чью-то сторону.
— Здравствуйте, Люциус, — холодно приветствовал его мистер Уизли.
— Слыхал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли! Хоть сверхурочные-то вам платят?
С этими словами он сунул в котёл Джинни руку и среди глянцевых книг Локхарта откопал учебник «Руководство по перевоплощению для начинающих». Книга была не новая, но и не слишком потасканная.
— По-видимому, нет, — с деланным сочувствием вздохнул он. Хотя мне было заметно по его глазам, что ему всё это безразлично. — Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят?
Мистер Уизли покраснел ещё гуще своих детей. Драко незаметно кинул на отца непонимающий взгляд. Видимо он понял, что Люциус чего-то добивается, но он не понимает чего и зачем.
— У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, мистер Малфой, — отрезал он.
— Это очевидно, — Малфой перевёл белёсые глазки на родителей Гермионы, которые со страхом взирали на разгорающуюся ссору. — С кем вы якшаетесь! Ниже падать некуда.
Во взгляде Драко, обращённом на отца, проскочило недовольство, чего тот не заметил, увлечённый ссорой с Артуром, а вот нашей компании это было заметно по лёгкой хмурости парня. Всё же общение со мной, моей компанией и Гермионой не прошло для него бесследно. Этого недостаточно, чтобы кардинально изменить его взгляды, но первые шаги уже сделаны. Теперь он не презирает маглорождённых по факту их происхождения (про маглов ничего сказать не могу, но скорее всего к ним тоже стал менее холоден), а как минимум терпит. Гермиону же он признал. Со скрипом, недовольством, но признал. Трудно не признать (при нынешних его взглядах), когда она одна из лучших учениц в школе. И это признание невольно переносится (пусть и отчасти) на её родителей. Благодаря этому мне вполне понятна причина его недовольства. Как и нашему маленькому кружку по интересам.